Он резко обернулся, отложил ручку и вопросительно посмотрел на него снизу вверх.
– Ну, месье Пуаро, вы поговорили с Кэррингтоном?
Сыщик улыбнулся и сел.
– Да, лорд Мэйфилд. Он прояснил некоторые моменты, которые меня озадачивали.
– И что это было?
– Причина, по которой миссис Вандерлин находится здесь. Вы понимаете, я счел вероятным…
Мэйфилд быстро понял причину несколько преувеличенного смущения Пуаро.
– Вы думали, что я питаю слабость к этой леди? Вовсе нет. Совсем напротив. Забавно, но Кэррингтон думал так же.
– Да, он рассказал мне о вашем разговоре на эту тему.
У лорда Мэйфилда был покаянный вид.
– Моя затея не сработала. Всегда досадно признавать, что женщина обвела вас вокруг пальца.
– Да, но она еще не обвела вас вокруг пальца, лорд Мэйфилд.
– Думаете, мы еще можем победить? Что же, я рад это слышать. Мне бы хотелось думать, что вы правы… – Он вздохнул. – Я чувствую себя полным дураком – я так радовался своему замыслу, чтобы заманить ее в ловушку.
Эркюль Пуаро сказал, закурив одну из своих крохотных сигарет:
– А каков в точности был ваш замысел, лорд Мэйфилд?
– Ну, – помялся тот.
– На самом деле в деталях я его не продумывал.
– Вы ни с кем его не обсуждали?
– Нет.
– Даже с мистером Карлайлом?
– Даже с ним.
Пуаро улыбнулся:
– Вы предпочитаете действовать в одиночку, лорд Мэйфилд?
– Как правило, это оказывается лучшим вариантом, – мрачновато ответил тот.
– Да, это разумно. Никому не доверять. Но вы рассказали об этом лорду Кэррингтону?
– Просто потому что я понял, что мой дорогой друг всерьез волнуется за меня.
Лорд Мэйфилд улыбнулся воспоминаниям.
– Он ваш старый друг?
– Да. Я знаю его более двадцати лет.
– А его жену?
– И его жену, конечно же.
– Но – простите, если я чересчур нахален – вы так же откровенны с ней?
– Я не понимаю, как мои личные отношения с людьми относятся к делу, месье Пуаро.
– Мне кажется, лорд Мэйфилд, что это имеет очень даже большое отношение к делу. Вы ведь согласны с тем, что, по моей версии, вероятно, кто-то мог оставаться в гостиной?
– Да.
Я действительно согласен с тем, что наверняка так и случилось.
– Мы не должны говорить «наверняка». Это было бы слишком самоуверенно. Но если моя теория верна, то кто, по-вашему, мог бы находиться в гостиной?
– Очевидно, миссис Вандерлин. Она заходила туда один раз за книгой. Она могла бы туда зайти за другой книгой, или за сумочкой, или за оброненным платочком – у женщин найдется десяток причин.
