Лорд Мэйфилд срезал кончик сигары, тщательно раскурил ее и, запрокинув голову, заговорил, тщательно обдумывая слова:
– Что я знаю об этой миссис Вандерлин? Я знаю, что по паспорту она американка. Знаю, что она трижды была замужем: первый раз – за итальянцем, второй – за немцем, третий – за русским, и в результате обзавелась тем, что я называю «контактами» в этих трех странах. Я знаю, что она одевается очень дорого и живет в роскоши, а источник ее дохода, позволяющего ей так жить, остается несколько смутным.
Сэр Джордж Кэрингтон усмехнулся и пробормотал:
– Вижу, твои шпионы без дела не сидели, Чарльз.
– Я знаю, – продолжал лорд Мэйфилд, – что миссис Вандерлин вдобавок обладает соблазнительным типом красоты и очень хорошо умеет слушать, а также проявляет живой интерес к тому, что мы называем «цехом». То есть мужчина может рассказывать ей о своей работе и ощущать, что эта леди его внимательно и с интересом слушает! Молодые офицеры заходили слишком далеко в своем стремлении быть интересными, что потом дурно сказывалось на их карьерах.
Они рассказывали миссис Вандерлин чуть больше, чем следовало бы. Почти все друзья этой леди служат в вооруженных силах – но прошлой зимой она была на охоте в одном графстве близ одной из наших крупнейших военных фирм и завела знакомства не вполне развлекательного характера. Короче говоря, миссис Вандерлин просто находка для… – он очертил в воздухе круг сигарой. – Давай лучше не будем говорить, для кого! Скажем так – для одного европейского правительства. И, возможно, не одного.
Кэррингтон глубоко вздохнул.
– Ты снял камень с моей души, Чарльз.
– Ты думал, я попался на песенки этой сирены? Мой дорогой Джордж! Миссис Вандерлин немного откровенна в своих методах для такого прожженного стреляного воробья, как я. Кроме того, она уже не первой свежести, как говорится. Ваши молодые командиры эскадрилий, может, этого и не замечают. Но мне пятьдесят шесть лет, мальчик мой. Еще четыре года – и я, наверное, стану мерзким старикашкой, постоянно пугающим общество упрямых дебютанток.
– Я был дураком, – извиняющимся тоном сказал Кэррингтон, – но мне показалось немного странным…
– Тебе показалось странным, что она находится здесь, в довольно узком, почти семейном кругу именно в тот момент, когда мы собирались организовать неофициальное совещание насчет изобретения, которое, вероятно, перевернет всю концепцию противовоздушной обороны?
Сэр Джордж Кэррингтон кивнул.
Лорд Мэйфилд улыбнулся:
– Так оно и есть. Это приманка.
