– Ваш замечательный нос знал это, когда глаза даже не глядели на них, полагаю!
– Уверяю вас, мой нос не совался в это дело. Он не почуял ничего.
– Но зато многое почуяли серые клеточки?
– Ну… были определенные намеки… вы так не думаете?
Джепп косо посмотрел на него.
– Например?
– Eh bien, в комнате определенно чего-то не хватало. Хотя, думаю, было что-то добавлено. И потом, на бюро…
– Я так и знал! Мы приходим к этому проклятому перу!
– Du tout[10]. И оно играет здесь явно отрицательную роль.
Джепп отступил на более верную почву.
– Я вызвал Чарльза Лавертон-Уэста к себе в Скотленд-Ярд через полчаса. Мне подумалось, что вы захотите присутствовать.
– Очень хотелось бы.
– И вас обрадует, что мы выследили майора Юстаса. Он снял квартиру с обслуживанием на Кромвель-роуд.
– Великолепно.
– Там мы мало что узнали о нем. Майор Юстас очень неприятный человек. После Лавертон-Уэста мы навестим его.
Вас это устраивает?
– Полностью.
– Ну, тогда пошли.
II"
"В половине двенадцатого мистера Чарльза Лавертон-Уэста проводили в кабинет старшего инспектора Джеппа. Тот встал и пожал ему руку. Член парламента был среднего роста, но обладал ярко выраженной индивидуальностью. Он был чисто выбрит, с подвижным ртом актера и чуть выпуклыми глазами, которые так часто свидетельствуют об ораторском даре. Это был привлекательный человек, спокойный, породистый.
Хотя он выглядел бледным и немного взволнованным, его манеры были безупречно официальны и сдержанны. Он сел, положил перчатки и шляпу на стол и посмотрел на Джеппа.
– Мне хотелось бы прежде всего сказать, мистер Лавертон-Уэст, что я понимаю, насколько все это должно быть для вас тяжело.
Лавертон-Уэст сделал знак рукой.
– Не будем обсуждать моих чувств. Скажите, старший инспектор, есть ли у вас версия, что заставило мою… миссис Аллен свести счеты с жизнью?
– А вы сами не могли бы нам в этом помочь?
– Нет, к сожалению.
– Между вами не было ссоры? Никакого охлаждения?
– Ничего подобного. Для меня это стало страшным потрясением.
– Возможно, вы лучше нас поймете, сэр, если я скажу вам, что это не было самоубийством. Это было убийство!
– Убийство? – У Лавертон-Уэста глаза полезли на лоб. – Вы сказали – убийство?
– Именно так.
