– А месье ваш муж, он на берегу?
Миссис Голд подняла взгляд, моргнула, снова приняла почти строптиво радостный вид и ответила:
– Нет, не сегодня. Мы решили пройтись вдоль стен Старого города. Но мы каким-то образом разминулись. Они ушли без меня.
Это «они» сказало ему все, но прежде чем Пуаро успел что-нибудь ответить, с берега пришел генерал Барнс и плюхнулся в кресло рядом с ними.
– Доброе утро, миссис Голд. Доброе утро, Пуаро. Оба сегодня дезертируете? Полно отсутствующих. Вы двое, ваш муж, миссис Голд, и миссис Чантри.
– А капитан Чантри? – как бы между прочим спросил Пуаро.
– О нет, он там, на берегу. Им занялась мисс Памела, – хихикнул генерал. – Ей с ним не так просто! Он из тех сильных молчаливых мужчин, которые встречаются в романах.
Марджори Голд вздрогнула и сказала:
– Он порой пугает меня. Он… он порой такой мрачный. Словно способен… на все! – Она вздрогнула.
– Думаю, это все от несварения желудка, – весело сказал генерал. – Диспепсия зачастую является истинной причиной романтической меланхолии или неукротимого гнева.
Марджори Голд вежливо улыбнулась.
– А где ваш благоверный? – спросил генерал.
Она ответила тут же – естественным, веселым голосом:
– Дуглас? О, они с миссис Чантри пошли в город. Думаю, решили посмотреть стены Старого города.
– Ха!.. Да, это очень интересно. Рыцарские времена, и все такое… Вам бы тоже следовало пойти, юная леди.
– Боюсь, я спустилась слишком поздно, – сказала миссис Голд.
Она внезапно встала, пробормотала извинения и ушла в отель.
Генерал Барнс задумчиво посмотрел ей вслед, тихо качая головой.
– Приятная женщина. Стоит десятка размалеванных шлюх вроде той, кого мы поминать не будем… Ха! Ее муж просто дурак. Не понимает, что ему досталось сокровище.
Он снова покачал головой, затем встал и пошел в отель.
Сара Блэйк только что пришла с берега и услышала последние слова генерала. Скорчив рожицу вслед военному, она заметила, усаживаясь в кресло:
– Приятная маленькая женщина, приятная маленькая женщина… Но когда доходит до дела, размалеванные куклы побеждают, пальцем не шевельнув! Печально, но это так.
– Мадемуазель, – резко сказал Пуаро, – мне все это совсем не нравится!
– Да неужели? Мне тоже. Но будем честны, на самом деле мне это нравится. Ужас в том, что человека возбуждают несчастные случаи и публичные драмы, и неприятные вещи, которые происходят с их друзьями.
– Где капитан Чантри? – спросил Пуаро.
– На берегу.
