Снулый арестован и признался в пяти убийствах. Янович-Яновский пока все отрицает, но это лишь дело времени. Вы преступник. И виновны в том, что заказали смерть Дашевского за три с половиной тысячи рублей.
– Я не знаю никого из тех, чьими именами вы козыряете!
– Снулого действительно не знаете. А вот Яновича – очень хорошо. Он ваш сообщник и был посредником в этом преступном деле.
– Где доказательства, Лыков?
– Скоро будут.
– А вы меня не интимидируйте![53] Вот когда будут, тогда и обвиняйте!
– Немного потерпите.
Недолго осталось. Кстати, для Дворцовой полиции того, что я выяснил, достаточно. Это суду нужны доказательства, а Черевину с Ширинкиным нет. Вас уже вычеркнули из ведомости рассылки приглашений ко Двору. Сейчас готовится отношение к Воронцову-Дашкову о лишении вас придворного звания. Со службы тоже выкинут. Вы зря погубили столько людей, Арабаджев. Вам никогда не стать церемониймейстером.
Бакинец молчал, гоняя желваки по лицу, а Лыков не унимался:
– На Сахалине попадете в древотаски.
Знаете, как это делается? Обязательно зимой, я сейчас объясню почему. Отбирается артель и назначается в лес. Возле тюрем он уже всюду сведен, и требуется уходить в тайгу верст на восемь-девять, а где-то и дальше. Так вот. Артель выбирает подходящее дерево и валит его. Причем ствол должен быть не менее установленной длины! Если он окажется мал, то приходится валить новое дерево. Когда нужный ствол спилен, вся артель справляет на него малую нужду. Теперь понятно про зиму? Подмерзшую лиственницу тащат волоком по снегу до тюрьмы.
Даже самые сильные не могут долго протянуть на такой работе… Зато летом отдохнете! Картошку сажать да рыбу ловить много проще.
Тут коллежский асессор обернулся на закрытую дверь и злобно прошипел:
– Я тебя зарежу, Лыков! И детей твоих, и жену! Всех зарежу!
«Ну чистый абрек, – подумал Алексей. – Куда девался весь лоск цивилизованности?» А вслух хладнокровно ответил:
– Попробуй. Только таких уже много было, и ни у кого не вышло. Бог правду видит.
Если попытаешься – обещаю тебе ускоренное судопроизводство. Сильно ускоренное! А теперь пошел вон!
На всякий случай Лыков рассказал Дурново об угрозах бакинца. Тайный советник отнесся к этому со всей серьезностью. Арестовать подозреваемого было пока не в его власти – прямые улики отсутствовали. Поэтому к семейству Лыковых приставили охрану. Теперь в подъезде дома на Моховой постоянно дежурил, помимо швейцара, крепкий молодец из служительской команды.
