Пальцы поджимаются и начинают дрожать. Отрываясь от его губ, я закрываю глаза и откидываю назад голову.
— Рома…
— Не закрывай глаза, — сдавленно просит он. — Юля, — окликает, потому что я не сразу реагирую.
— Хорошо… Хорошо… Рома…
Он утыкается лбом в мою переносицу и начинает двигаться. Мне трудно хоть как-то контролировать свои эмоции. Я покрикиваю и стону от удовольствия, беспрестанно шепчу его имя, прошу продолжать, хотя он и не думает останавливаться.
Кажется, что приближающийся оргазм снесет меня как ураганный ветер.
Его зарождение такое мощное, что в какой-то момент становится страшно."
"Рома, как и всегда, чувствует изменения. Останавливается. Ловит пальцами мой подбородок. Наше смеженное тяжелое дыхание перекрывает все звуки в комнате. Он долго смотрит… А потом впервые по собственной инициативе он меня целует. Накрывает мой рот без свойственной ему грубости. Достаточно крепко, но вместе с тем осторожно. Возможно, даже в какой-то степени нежно… Я отвыкла от такого… Сауль прихватывает своими губами мои губы.
Скользит языком внутрь. Проворачивает его медленно и томительно. Дарит свой вкус и забирает мой.
Божественно…
Кажется, мое сердце способно проломить не только мою грудную клетку, но и его.
Хочу к нему.
Это желание за гранью возможного. Это чистое безумие. Но и оно прекрасно.
Рома возобновляет движения. И я снова падаю. Но в этот раз не сразу разбиваюсь. Проваливаюсь в воду. Горячую, бурлящую, с безумными вихрями подводного течения. Оно закручивает меня, ласково и требовательно кружит, чтобы после резко вытолкнуть на поверхность.
Ничто так не покоряет женщину, как мягко насаждаемая твёрдая мужская воля… Сейчас я понимаю это крылатое выражение.
— Я люблю тебя… — хрипло шепчу Саулю в губы, выгибая на пике наслаждения спину. — Люблю тебя… Люблю…
Глава 29
Мои тебе настроения, от крошки, от гения
Мое в тебе сердце юное, щербатое, лунное…
© Земфира «Не пошлое»
Юля
Папа возвращается раньше, чем планировалось. Я так радуюсь предстоящей встрече, ни о чем другом думать не могу.
На эмоциях забываю обо всем плохом и окончательно отпускаю осторожность. Смеюсь и слишком много болтаю, докладывая Саульскому то, что ему, вероятно, совсем не интересно.
— Смотри, какой удобный домашний костюм я для папы купила. Классный? Почему молчишь? — натыкаюсь на внимательный взгляд стальных глаз. Смотрит Рома не на костюм явно. Но я, пряча смущение, продолжаю гнуть свое — мне так легче. — Ну, классный же! Очень мягкий. Потрогай.
