Господи, что со мной такое?
Я его не знаю!
Теперь по-настоящему опасаюсь того, что он будет со мной делать. Жмурюсь, не представляя, что почувствую в момент полного слияния. Боюсь, что ли? Боюсь того, что мне понравится.
Стоит Саулю предпринять попытку раздвинуть коленом мои бедра, оказываю сопротивление. Упираюсь ему локтями в грудь.
— Юля.
Снова этот запрещенный прием. Горячим наждаком по коже проходится. Плавит. И я обмякаю, открываясь, как ему хочется.
Горячие грубые руки, скользя по моим бокам, вызывают неожиданные жаркие приливы удовольствия.
— Нет… — шепчу слабо. — Не хочу.
Пусть лучше больно будет.
— Не надо… Не хочу…
Только Саулю, конечно же, плевать на мои просьбы и желания. Продолжает трогать. Накрывает ладонями грудь, сжимает. Сцепив зубы, думаю, что могу это выдержать. Но… Потом его шероховатые пальцы жестко затискивают соски, и я бьюсь в исступлении.
Не понимаю, что происходит с моим телом. Зато он, определенно, знает, что и зачем делает.
Раздвигает мои ноги шире, трогает пальцами между пропитанными стыдной похотью складками.
Растирает эту густую влагу. Прицельно бьет по самым восприимчивым точкам. Хнычу, практически сдаваясь унизительной истерике, потому как во мне загорается совершенно ясное и нестерпимое желание получить разрядку.
А я не хочу!
— Не хочу…
Сердце разбивается в груди. Сейчас оно, само по себе, своим ударным ритмом способно меня убить. Скорее бы… В ушах топит оглушающий звон. Теряю рассудок. Будто в стельку пьяная, пытаюсь удержаться в сознании, а Сауль, не прикладывая особых усилий, как самый крепкий алкоголь меня вырубает.
Просто морок какой-то! И я никак, никак не могу из него выплыть. Он все трогает там — нажимает, кружит, проникает внутрь меня пальцем. Сначала получается выныривать рывками, делать короткие вздохи ясности. Но с каждым разом все реже и реже. Когда же Сауль прихватывает горячими влажными губами какие-то чувствительные места на шее, ухожу с головой. Падаю. Расшибаюсь.
Глава 5
Я последний или первый?
Я герой или убийца?
© Токио «Кто я без тебя…»
Сауль
Девчонка еще плавает, отходняк ловит, когда притягиваю за округлые бедра ближе и направляю вглубь ее тела член.
Врываюсь резким толчком. Ее крик прорезает суетливую надсадную частоту нашего смеженного хриплого дыхания и забивает слух. Орет так, что весь этаж ее слышит. Судорожно зажимает мой член, ногтями полосует спину. В довесок еще и зубами в плечо впивается.
— Юля!
— Больно…
— Потерпи.
