Они в одно мгновение разлетаются по сторонам, когда колеса проезжают по грязи, и летят вровень с велосипедом еще долгое время. Тень Мурата возвышается позади. Его руки давят на плечи, цепляясь за ткань футболки. Он смотрит в сторону, где на стыке гравийная дорога выходит на трассу. Там, у крошечного фонарного столба, стоит одинокая автобусная остановка.
Поляна, где их ждут ребята, старательно вытоптана и скрыта от посторонних глаз густыми кустами. Слава рыбачит на мостике в окружении вредного гнуса; он так сосредоточен, что не видит никого вокруг себя.
Толик, выуживая палатку из чехла, тихо ругается на него, мол, никакой помощи в этом доме. Денис спешит ему помочь, пока Мурат разжигает костер.
Толик между делом спрашивает:
– Впервые на природе ночуешь?"
"Недалеко слышится треск подожженных полешек. Мурат, закончив, вытирает руки о штанины.
– Не. Я ходил однажды в поход. Еще в средних классах. – Денис неосознанно ловит себя на том, что хочет смотреть на Мурата без перерыва. – Но там все было не так первобытно.
Толик хохочет:
– Природа и должна быть первобытной. В такой обстановке легче подружиться и узнать друг друга получше. Как считаешь?
Его слова наводят на мысли, что эта ночевка изначально не просто встреча, не просто приятное времяпровождение (хотя насколько приятным оно может быть вблизи реки?). Он смотрит Толику в глаза и видит там что-то задорное, какую-то хитринку.
– Кстати, ты как сам? Сильно болел после выпускного? Слава говорит, что ты куда-то ушел посреди тусы. – Заметив, что Денис вот-вот начнет каяться за вчерашнее, Толик спешно добавляет: – Все нормально, не извиняйся за это.
Я тоже на полвечера пропал, Сашку искал. Ну и набегался я с ней, ужас. Если бы не Славка, так и не поймали бы. Отец устроил ей взбучку, конечно…
Слава, услышав, что говорят о нем, что-то кричит с берега. Он поднимается по угору с удочкой на плече и с ведерком, в котором плещется рыбешка.
– Клюет? – Мурат протягивает ему жаренный на огне зефир, и Славка съедает угощение прямо с рук.
Денис чувствует, как ревность бурлит в нем неистовой магмой.
– Че попало. Окуньки одни. – Ответ звучит невнятно из-за занятого рта. – Для кошаков сойдет.
Спустя какое-то время, когда разогрев с Толиком на гитаре уже в самом разгаре, Слава вновь возвращается с реки, теперь босым, с потемневшими от воды краями шорт и с мокрыми волосами.
– Ну даете! – Он снимает на ходу футболку и достает из сумки махровое полотенце. – Пойдемте купаться, хватит на жаре торчать.
