Толина мама приобнимает Мурата за плечи и приглашает на кухню, где тут же накрывает на стол. Такая оперативность сильно смущает: хозяева давно уже отужинали, и он не собирается оставаться здесь надолго. Ему бы сестру забрать, поблагодарить и отчалить.
– Мальчики сейчас спустятся. – Женщина вручает ему горячую кружку с клюквенным киселем. – А ты перекуси хоть. Исхудал совсем. Щеки совсем пропали.
Она тихонько присаживается рядом и по-родительски гладит сгорбившегося над тарелкой Мурата по спине.
– Приходи к нам почаще, хорошо? Не бойся принимать помощь, ведь в нашем доме тебе всегда рады.
Пожалуйста, помни об этом.
Мурат отворачивает лицо, чтобы не показывать, насколько он тронут этой безвозмездной добротой.
– Ты ездил к маме? Как она?
– Еще месяц лежать. Врач сказал, все запущенно.
Его ответ звучит нехотя, потому что делиться своими проблемами – последнее дело. Поддержку других он намеренно не принимает, потому что боится быстро привыкнуть к хорошему.
Когда на лестнице кто-то зевает и половицы скрипят под тяжестью ног, женщина тактично уходит с кухни.
Ребята жмут Мурату руку: Толик крепко и надежно, Славка осоловело и подслеповато.
Стул жалобно откидывается под Славкиным весом, когда тот плюхается в него, запрокинув голову и вытянув ноги.
– Спал, что ли? – Мурат доедает последнюю ложку плова, царапая ложкой по тарелке.
– Покемарил немного. Через час на смену.
Вид у него вымотанный и слабый: круги под глазами, как угольные пятна; голос севший, точно сорванный воплями. Похоже, друг сильно стрессует в последнее время.
Слава сам предложил отрабатывать смены Мурата на заправке, пока тот ездил в город к матери и разбирался с прогулами в магазине. До чего же совестно. На нем ведь, помимо всего, тренерство и приближающиеся соревнования. Еще и Царев этот, будь он неладен со своими уроками.
– Я, наверное, поговорю с начальником, и тебе больше не придется тянуть столько на себе. Спасибо, что держишь мое место.
– Нормально же все было, чего начинаешь-то? – Славка зевает так, что хрустит челюсть.
– Просто делай, что надо, а тыл я прикрою.
То, сколько раз они виделись вдвоем, без Толика, можно по пальцам пересчитать. Инициатор подобных встреч – всегда Слава. С ним один на один приятно молчать: посиделки с пивом и чипсами могут начаться в безмолвии и так же закончиться. Он никогда не требует особого отношения к себе, не навязывается с советами, потому что знает, что Мурат не ребенок и в состоянии разобраться со своими проблемами сам.
Шумит блендер.
