Догадки сменяют одна другую, но предчувствие подсказывает, что адрес этот, скорее всего, московский, что Пыга так спешил, потому что рвался именно туда, иначе зачем еще ему эта фотография? Денис разрывает ее без замешек и сожалений, с одной лишь мыслью, что его греет:
«Я сорву этим ублюдкам их долго и счастливо».
Окно опускается достаточно, чтобы он мог просунуть руку наружу. Вдоль дороги уже зажигаются фонари, словно нити жемчужных бус, а небо окрашено в ночь. Мимо проносится грузовая фура, обдав грязным ветром.
Денис разжимает кулак, и клочки фотографии уносит далеко назад, к зелено-желтым полям.
Эпилог
СеансОн бывал здесь множество раз, говорил со Светланой Николаевной в этом кабинете с самого детства, но сейчас ему кажется каким-то странным то, что он сидит в мягком кресле и рассказывает, чем занимался сегодня утром, женщине, которую за столько времени уже привык считать другом семьи.
Это видится странным не только из-за того, что он появился здесь впервые за три месяца и несколько отвык, но и оттого, что остро чувствует в себе силы справиться со всем сам.
Почти три года прошло с его последнего приступа. Неприятные штуки временами снились ему, но больше никаких утоплений. Первопричина его ментальной слабости была найдена, жизнь начала налаживаться, и вскоре он перестал нуждаться в таблетках и в частых сеансах.
Светлана Николаевна спрашивает, чем вызвано такое неожиданное изменение его стиля, возможно ли, что это знак, что Денис перешел на новый жизненный этап и готов выйти в мир, как взрослый и серьезный человек? Он гладит волосы на затылке (пряди после недавнего окрашивания больше не чувствуются ломкими и секущимися), затем отвечает:"
"– Скорее да, чем нет.
Однако изначально я преследовал немного корыстные цели. Один мой друг сказал, что с темным цветом я буду выглядеть более презентабельно в глазах дипломной комиссии, и он оказался прав. Мне поставили четверку и особо не спрашивали.
Останься я, как и прежде, обесцвеченным, деканша вцепилась бы в меня как клещ. Это было в прошлый вторник.
– Поздравляю, Денис. Этот непростой и болезненный период для тебя теперь в прошлом, но мне кажется… ты не чувствуешь облегчения?
– Просто, – он делает паузу, тянет задумчивое «м-м-м», – мы давно с вами не виделись, знаете. – И вновь молчание. Причина его напряженности заключается в другом, и он видит, что Светлана Николаевна знает об этом.
