Мурат подобное озвучивал редко, в его характере – держать мысли при себе, поэтому похвала от него кажется Денису самой драгоценной и самой правдивой, кажется правдивее похвалы Толика – такой же не менее приятной и абсолютно не льстивой.
– Тебе, наверное, уже пора?
После этих слов Денис немедленно встает. За спиной Толика у закрытого багажника курит отец и в ожидании поглядывает в их сторону. Дым от сигареты сносит на бабушку, отчего та бухтит и откашливается. Мама устроилась на переднем сиденье и о чем-то говорит с Катей через опущенное стекло.
– Грустно, что мы прощаемся на такой недружественной ноте. – Толик протягивает руку. – Но ведь дружба… дело наживное, верно?
– Наживное. – Денис улыбается уголками губ и пожимает ладонь в ответ.
– Хорошей вам дороги.
Калитка со скрипом закрывается, и Толик исчезает среди узорчатых вечерних теней. Отец делает последнюю затяжку и громко зовет в машину.
* * *Они останавливаются у АЗС, когда мама начинает суетиться: «А все ли мы взяли? Ничего не забыли?» Вывеска заправки светится резким неоном.
Дверь хлопает, и отец уходит на кассу. Денис на короткую секунду представляет, что там, у стойки, рядом с огромным холодильником, отца рассчитывает Мурат что, если сейчас выйти из машины, можно попрощаться с ним еще раз.
Мама поворачивается с переднего сиденья:
– Тебе не холодно? Сегодня очень ветрено.
Он даже не смотрит на нее, только качает головой. Совсем не хочется говорить с ней. Неважно, насколько заботливо она себя ведет, что-то необратимо сломалось в их и без того шатких отношениях.
Она то и дело бросает на него взгляды через зеркало и не прекращает попыток завести разговор.
– На днях в парке пересеклась с Людмилой. Узнала от нее, что Юрок – первый по успеваемости на своем потоке, представляешь? Упорный мальчик, я знала, что у него получится поступить в медицинский. Встретишься с ним завтра, он, наверное, так соскучился по тебе.
Денис на это бесцветно хмыкает. Когда он наконец с Юркой увидится, друг сильно расстроится, ведь подарок на день рождения, те белые конверсы, остались у бабушки, отстирать их до изначальной белизны не удалось.
Отец трогается с места. Исчезают огни заправки. Впереди петляет черная трасса. По бокам от нее бесконечные поля волнятся светлой охрой и сочной зеленью. Родители обсуждают какие-то рабочие вопросы, говорят о предстоящем осеннем отпуске, о бытовых делах, которые не требуют отлагательств. Непривычная городская круговерть.
«В деревне я сильно разнежился и многое позабыл».
