– Как ты? В порядке?
Денис готов, как обычно, разозлиться – он все-таки взрослый парень, а не нежная мимоза, но… какая теперь разница? Он и так уже оголен перед всеми донельзя.
– И похуже бывало, – равнодушно пожимает плечами. – Зато я как следует выспался.
– Это хорошо. – Веснушчатые щеки Кати приподнимаются от улыбки. – У тебя сегодня много забот, ты же знаешь. А это что? – Тут ее внимание привлекает полароидная карточка. – Ух ты! А кто фотограф? Ты? – Денис кивает, но неохотно.
Это фото с Муратом любительское, слово «фотограф» здесь ни к месту, однако Катя думает иначе: – Слушай, а отлично получилось, Дениска. Как красиво стоит, да? А Мурат… он придет тебя провожать?
Денис объясняет ей, почему Котов не придет."
"– Вот оно что. Надо было позвонить Елене, совсем забегалась с этой работой. Стыд и позор мне.
Она не подбадривает его, не говорит, мол, ничего страшного, вы обязательно встретитесь, не умасливает его зыбкой надеждой на лучшее, и Денис ей искренне благодарен за это.
Вместо этого Катя встает с кровати и зовет за стол:
– Твоя мама приготовила тебе что-то вкусное, так что поторопись. Она очень переживала, что не сможет угодить тебе, будь добр, порадуй ее и скушай все, идет?.
Он с трудом съедает половину, но не потому что невкусно – вполне съедобно, пусть и далеко до шедевров Кати.
Попросту кусок в горло не лезет. Мама точно расстроится, думает он, когда убирает все обратно в холодильник, но расстроится не больше, чем вчера.
За окном урчит отцовская машина. Родители возвращаются с огромными пакетами: закупались бабушке необходимыми вещами, перед тем как отбыть в город.
К вечеру вместе с сильным ветром поднимается неслыханная суматоха. Отец бегает из дома к машине и обратно, загружает в открытый багажник то бутылки с самогоном, то соленья, то варенья.
Сверху пристраиваются и овощи: пакет с огурцами, пузатый кабачок и коробка с зелеными помидорами (чтобы покраснели, бабушка сказала поставить их в темное место).
Катя прячет Денису в рюкзак сладкий пирог и конфеты «Ромашка».
– Наедайся. – Она треплет его по волосам, как младшего братишку. – Кто знает, когда ты к нам еще приедешь.
