Его комната не так далеко, поэтому он наверняка слышал достаточно из нашей перепалки. Перевёл обеспокоенный взгляд с разбросанных на полу вещей на меня и произнёс:
— Пап, ты чего? Ты… Ты что, маму прогнал?
Я выдохнул. В первый раз ссора с Жанной зашла так далеко. Показывать наши проблемы перед детьми мне не хотелось. Но с другой стороны сын уже взрослый, сам всё прекрасно видит и должен понимать.
— Никто её не прогонял, — постарался успокоить Максима.
— Но… — Он затих, снова опустив глаза на одежду.
— Я скажу, чтобы здесь прибрали.
— Пап…
— Макс, мы сами. — Как я ни старался урезонить клокочущую внутри злобу, фраза сорвалась резко. — Мы сами между собой разберёмся, — добавил спокойнее и, стараясь не смотреть в глаза сыну, ушёл в гостевую комнату.
Глава 20"
"Последующие два дня прошли для меня в убийственном напряжении. Больше моральном, чем физическом. Работать рядом с Натальей для меня стало настоящим испытанием, но я, словно помешанный мазохист, продолжал держать её возле себя.
И в то же время старался не выдать свои эмоции. Это было самое трудное. Мой самоконтроль трещал по швам, когда в адрес Натальи мелькали приторные улыбочки Алексея. Каждая из них ошпаривала меня кипятком, и я срывался по пустякам, бесился из-за мельчайших ошибок персонала, на которых раньше особо не заострял внимания.
— Ты чего такой нервный? — негодовал мой заместитель. — Дома, что ли, проблемы?
О нет, дома у меня теперь шёлковая жена, которая готовит мне завтрак по утрам и неизменно ждёт к ужину.
Прямо как в старые добрые времена. Только надолго ли? Наверное, пока я не перееду из гостевой комнаты назад в нашу спальню или не верну безлимитную карту. Все попытки Жанны помириться похожи на лицемерный фарс. Возможно, я просто настолько разучился верить чувствам жены, что теперь сам себя накручивал. Но разубедить себя, переключиться на нужную нам волну у меня не получалось. Совсем.
— Разве сложно сделать то, что я прошу с первого раза? — огрызнулся в ответ.
Свернул документооборот к чертям собачьим, и отвернулся от монитора. Выдохнул, стараясь не смотреть на Алексея. Он — главный источник моего раздражения. Покосился на другой, не менее раздражающий, — Наталью. Только раздражала она во мне совсем другие импульсы. Почему-то думал, что эти двое переглядываются между собой, пока я пялюсь в документы. Но нет. Наталья задумчиво крутила в руках ручку, смотря куда-то сквозь неё.
