Увидев меня, улыбнулась и подскочила на месте, отряхивая руки.
— Здравствуйте, Наталья Романовна! — бодро заговорила она.
От звуков её тоненького нежного голоса внутри всколыхнулась буря эмоций. Не важно, что из уст дочери звучит не драгоценное слово «мама», а строгое официальное имя «Наталья Романовна». Когда-то я потеряла право называться матерью, и всё, что я могла сейчас, это видеть приветливую улыбку своего ребёнка. Окинула Алёну тёплым взглядом, стараясь не выдавать своих настоящих чувств. Какая же она уже взрослая и красивая.
Настоящий земной ангел.
— Здравствуй, Алёна, — ответила я, шагнув к ней. — Как у тебя дела?
— Хорошо! Я ещё не переделала макет, по математике задали презентацию. Вот готовлюсь.
— На какую тему?
— «Математика в природе».
— Уверена, у тебя всё получится, — сказала искренне.
— Дядя тоже так говорит. Я хочу закончить до поездки на выставку. Вы ведь тоже поедите?
— Да, у меня есть кое-какие дела на прежнем месте работы, — мне прошлось солгать, хотя больше всего на свете я хотела, чтобы Алёна знала правду.
Знала, что я еду на выставку только ради того, чтобы быть с ней рядом и любоваться её работами.
— Это здорово…
— Наталья? — послышался удивлённый голос Ярчинского.
Я обернулась. Влад вышел на крыльцо, на ходу надевая пиджак.
— Здравствуйте ещё раз, — кивнула ему.
— Что вы здесь делаете? — Его зелёные глаза внимательно изучали моё лицо.
— Приехала передать вам документы, что вы просили. Валентина была занята. — Я протянула в его руки папку и решила больше не стеснять Ярчинских своим присутствием.
— Что ж, мне пора. Удачи тебе с презентацией, Алёна, — тепло улыбнулась дочери и кивнула на прощание её дяде. — Увидимся на работе, Владислав Валерьевич.
Глава 6
Владислав.
Между Натальей и Алёной невооружённым глазом проглядывалась некая связь. Едва уловимая, но всё-таки ощутимая. Или же мне всё это причудилось из-за того, что я знал об их кровном родстве?
Нет.
Наталья смотрела на мою племянницу словно на самое драгоценное, самое желанное и в то же время недосягаемое для неё сокровище.
В первую нашу встречу втроём, подобных взглядов с её стороны не было. Но в этот раз Наталья не знала, что за ней наблюдают. И в момент, когда я вышел на крыльцо, лицо Райнес моментально превратилось в холодную сдержанную маску.
Её поведение сбивало с толку и раздражало. Оно не поддавалось логике и шло в разрез с моим представлением о тех людях, которые по тем или иным причинам бросали своих детей. Ситуации бывают разные, я понимаю это.
