Он был со мной предельно вежлив в эту недолгую встречу, и, в отличие от дяди, не поджидал на выходе из здания, словно изголодавшийся коршун.
— Спасибо за заботу. — Я попыталась обойти массивную фигуру родственника, но он в один шаг перегладил мне путь.
— Наташа, ты ведь понимаешь, что тебе нужно как можно скорее выйти замуж?
— Я не тороплюсь.
— Напрасно. Я могу всё устроить.
— То есть найти мне мужа в кратчайшие сроки? — не смогла сдержать иронию. — Спасибо, это лишнее. Своей личной жизнью я буду управлять сама.
— Ты до сих пор обижаешься на меня, дочка? — Дядя разыграл на лице изумление, должна признаться, весьма правдоподобное. — Сейчас это некстати, Наташа. Мы должны объединиться, чтобы выстоять против врага!
Я не ответила. Шестое чувство подсказывало мне, что главный мой враг сейчас стоит передо мной. Леонид — последний человек, на которого я могу положиться.
— Доверься мне, и я обещаю — никто из нас не останется в проигрыше.
— А вы, полагаю, уже всё распланировали? — Прищурилась я.
— А что в этом плохого? Ты получишь хорошие деньги, а я — холдинг.
Ведь управление фирмой тебя мало интересует, не так ли?
— Как бы там ни было, выходить замуж по вашей указке я не стану, — ответила холодно. — Разговор окончен.
Дядя в момент побагровел.
— Ты понимаешь, что делаешь? Ты действительно хочешь передать бразды правления нашей семейной компании в чужие руки?!
— Это сделала не я, а отец, — посмела заметить я. — И, думаю, у него были на то свои причины.
В ответ Леонид зло скрежетнул зубами и выпалил:
— Ты ещё пожалеешь о своём решении, Наталья.
Я тебе обещаю!
С этими словами он круто развернулся и направился к своей машине, где его, подобно верному псу, ожидал Сергей.
С того неприятного разговора с дядей прошло чуть больше месяца. Он никак не давал о себе знать, и в целом, после смерти папы, моя жизнь никак не изменилась. Я продолжала крутиться как белка в колесе, разрывалась между работой и дочкой, а времени на личную жизнь всё так же не оставалось. Иной раз в голове всё-таки мелькала мысль о фиктивном браке, но я отсеивала её, как ненужный мусор.
Ведь речь шла в первую очередь об Алёне. И я не могла доверить удочерение моей любимой девочки какому-то стороннему мужчине.
В один из таких бешеных дней к нам заскочила радостная, сияющая возродившейся надеждой, Любовь Евгеньевна. На её призыв о помощи наконец-то откликнулись — одна из благотворительных организаций, куда она оправляла просьбы о помощи, собрала деньги на лечение сына в Германии.
