В качалку ты по-прежнему сможешь ходить или ездить, и все твои знакомые и родственники останутся при тебе, также, как и деньги. Переоборудуешь немного дом. Наймешь себе симпатичную помощницу, водителя, и будешь жить вполне припевая.
- Какие радужные перспективы ты разрисовываешь. Походу, ты не понимаешь всей серьезности.
- Хмм, давай раскрутим другой вариант. Ты замыкаешься в себе, рвешь отношения с родственниками, запираешься в своем особняке, точно в склепе, и целыми днями занимаешься тем, что посыпаешь голову пеплом и жалеешь.
С утра до вечера жалеешь себя, Демьян. Через полгода-год, а то и раньше, ты просто-напросто слетишь с катушек или сопьешься, а там и до суицидальных наклонностей недалеко.
Демьян молчит, а я смотрю на время и понимаю, что с минуты на минуту медсестра привезет нам обед.
- Ну что, твое самое любимое, - объявляю я, едва девушка вкатывает в палату тележку, и усмехаюсь тому, как лицо Демьяна перекашивает.
- Радуешься, - цедит он недовольно.
- Как всегда в моменты, когда ты злишься, - пожимаю я плечами.
Подхожу к постели и сажусь.
…
Перед уходом Демьян зачем-то расспрашивает меня об охраннике. Чем тот занимается в течение дня, и как я к нему отношусь.
- Я не слежу за его распорядком, Демьян, - отвечаю я, пристально глядя на него.
Неужели ревнует?
Мне кажется, ему хочется больше подробностей, но я не собираюсь уверять его с пеной у рта, что между мной и Михаилом ничего нет и быть не может.
Увожу разговор на Гордея, к которому тоже заезжала, и передаю Демьяну полный отчет.
Не упоминаю лишь о том, что его брат что-то заподозрил, слишком уж напряженным казался, когда речь зашла о Демьяне. А еще о том, что Гордея накрыла сильная, и очень пугающая меня депрессия.
Аринка сидит в турецком отеле, и тоже, буквально сама не своя. Я словно между двух огней, и постаралась бы помочь, если бы не сомневалась, что могу сделать только хуже.
...
- Ты придешь ко мне завтра? – спрашивает Демьян, когда я поднимаюсь с места со словами, что мне пора уходить.
Вспоминаю, сколько унижений перенесла по его вине.
Я чувствую, мой отрицательный ответ его расстроит.
Можно бы отыграться.
Но сейчас не та ситуация, когда, по моему мнению, стоит демонстрировать свой характер.
- Приду, если обещаешь съесть в два раза больше, чем сейчас, - вздыхая, произношу я.
- Завтра тебе не придется меня кормить, - обещает мне Демьян, и я неопределенно веду плечом.
- Если так, то я обязательно загляну, - говорю я, и покидаю палату с тяжелым сердцем.
Потому что..
