Я реально боялся, что этот урод может сделать с Милой.
Телефон Чеха зазвонил.
— Да. — принял он вызов. Выслушал звонившего, ничего не сказав оборвал звонок. — Нажми на газ! — я бросил на Чеха короткий взгляд. Сейчас его хваленое самообладание дало сбой. Лицевые мышцы дернулись.
— Что?! — закричал я, не выходя из режима «гонщика». Хотя уже и без ответа знал, что случилась беда. — Ты будешь виноват, если с ней что-нибудь случится! Говорил, валить его надо! — Чех знал, что я прав, поэтому и промолчал.
Подъехав, я выскочил из машины и понесся к дому.
Охрана попыталась нас остановить.
— Открой калитку! — рявкнул я.
— Не было распоряже…
— Я сейчас пущу тебе пулю в лоб, — за моей спиной Чех передернул затвор пистолета. — Стоит ли умирать за хозяина, которого вы не уважаете? — Ворота стали открываться. Чех позволил мне войти первым. Я не боялся, что мне стрельнут в спину, Самир прикроет.
Выбив дверь, я ворвался в дом. Шел на голоса. Левин орал и кому-то угрожал. Степана скрутила его же охрана и уложила лицом в пол.
В кухне громко плакала домработница. Кинув на нее взгляд, я отметил, что девушке досталось, но меня волновала только Мила. Мне нужно было ее увидеть, лично убедиться, что с девушкой все хорошо. Мила сидела на полу, а один из охранников ее осматривал. Увидев лицо девушки, я озверел. На ней живого места не было!
Вышел обратно в коридор, оттолкнул в сторону охранника удерживающего орущего и угрожающего Левина, схватил за грудки Степана и поволок из дома.
— Полицию вызови. — услышал я голос Чеха.
"
"Я не жалел этот кусок дерьма. Вырубил его с первого удара, но это было очень простое наказание. Хлопками по щекам я привел Левина в себя, подождал, когда он откроет глаза. Поднял и стал бить дальше. Щадяще так, чтобы он все понимал и чувствовал. Медленно убивал. Степан скулил, плакал, просил пощады, чем еще больше меня злил.
— Хватит, Гризли. Он должен сесть в тюрьму. Я найду для него «райский уголок». — Чех перехватил мой кулак, сжал его в своей ладони. — Я сказал, хватит.
Ты нужен Людмиле.
Эти слова немного отрезвили. Я только сейчас заметил, что охрана стояла в стороне и не вмешивалась. Поднял этот кусок дерьма и бросил лицом в любимые им кусты роз.
В доме плакал ребенок, но я спешил к Миле.
— Это шок. — пояснял ей парень. Я не знаю, о чем они говорили.
Алена сидела за столом и прикладывала что-то холодное к своему лицу. Возле ног Милы тоже лежал замороженный кусок мяса.
— Подвинься, — обратился к охраннику. Присел возле нее.
