Уверен, она не знает, что такое удовольствие. Такие уроды ломают психику женщине, секс для Милы будет ассоциироваться с болью и унижением. Больной ублюдок! Неполноценная, закомплексованная мразь!
Я даже ревности не испытывал. К кому ревновать? К тому, кто издевается над нежной девушкой, которую некому защитить? Это он думает, что некому!
Я влюбился в Милу. Как это произошло? Хрен знает. Я сидел один у мониторов и смотрел на нее. Мне нравилось наблюдать за ее чутким сном. Я видел заботливую маму, которая всю свою любовь отдавала сыну.
Только в эти моменты она улыбалась, искренне так, что сердце сжималось. Я залипал, когда она грудью кормила ребенка. Никогда не думал, что это может возбуждать. Наверное, в один из таких моментов я понял, что это непросто мужской интерес, а что-то намного более глубокое.
С Милой будет тяжело. Как заслужить ее доверие?
Как только Левин вернулся с работы, я встал и вышел из комнаты. Я и так знал, что будет дальше. Смотреть на то, как он ест, заставляет Милу сидеть рядом, грубо ведет себя за столом, мне было противно.
Часа через два позовет в кабинет домработницу…
— Куда собрался? — спросил Самир, когда я вышел во двор.
— Пройтись, — бросил раздраженно. Чем дольше Мила оставалась в руках урода, тем чаще я срывался.
— Куда ты поселишь Милу, когда мы ее заберем? — задал странный вопрос Чех. У него всегда все продумано на несколько ходов вперед. Значит…
— К себе.
— В квартире вам будет неудобно.
Возьми ключи, — протянул он мне связку, — поедите в Одинцово, поживете на природе. — я настороженно смотрел на него. — Сегодня заберем твою женщину…
*** Мила"
"Степа вернулся не в настроении. Я не знаю, что произошло, скорее всего, какие-нибудь многомиллионные убытки, раз муж так свирепствовал. Он впервые ударил Алену в моем присутствии. Причина — опрокинула бокал с вином. Девушка была в ужасе, но понимала не стоит сейчас со Степой выяснять отношения. Что-то мне подсказывало, это последний ее рабочий день в нашем доме.
И мне действительно стало страшно, что она уйдет. Где-то Алена была права, часть издевательств она принимала на себя. Теперь мне придется остаться с извергом наедине.
Я боялась шевелиться. Старалась бесшумно подносить полупустую ложку ко рту. Встать и уйти было опасно. Аппетит пропал, но этого нельзя было показывать.
Закончив подачу блюд, домработница вышла из кухни. Наверное, пошла собирать вещи.
