Почему-то все расплывается от слез и темнеет перед глазами.
Вижу только, как Леший ставит чайник, а после выгружает из холодильника еду.
Сыр и колбаса, овощи, хлеб, масло, какой-то паштет. Здесь полно еды, а я не брала. Не воровка я, а поесть раньше мне никто не предлагал.
Хозяин все быстро рубит и подает на тарелках. Прямо возле меня плюхает одну из них. Черт, не хозяин, не хозяин, не хозяин, Ира!
От увиденного во рту собирается слюна, еще больше урчит желудок, но я не дергаюсь. Похоже, это проверка.
– Ешь бери.
Чего смотришь?
Леший опускает возле меня большую чашку парующего кофе. Себе ставит такую же, а я с места сдвинуться не могу. Как окаменела.
– Зачем? – спрашиваю осторожно, даже рука в сторону сыра не дернулась. Он не так прост, я уже это вкурила.
– Что зачем? Ты не ела давно.
Пожимает плечами и начинает с аппетитом уплетать бутерброды, а мне рыдать хочется. Унизительно просто.
– Зачем ты кормишь меня, если все равно отдашь? Продуктов на крысу не жалко?
Его глаза как-то странно темнеют, и Леший отпивает кофе.
Я же засматриваюсь на его красивые руки. Ручищи просто, крупные ладони с выпирающими жгутами вен. Такими можно удавить, даже ремня не надо.
– Сейчас поедим, и отвезу. Хорош трястись. Ешь, сказал, или ты не голодная?
– Голодная. Даже очень. Спасибо, – тихо отвечаю, потому что это правда. Слона бы съела, вот честно.
Беру чашку кофе, отпиваю глоток, прикрывая глаза от удовольствия. Теплый кипяток приятно обжигает потрескавшиеся губы, согревает изнутри.
Жажда давит, потому я хлебаю этот кофе еще горячим, едва им не давясь, конечно же сразу закашливаясь.
– Не спеши. Никто не отберет, – басит Леший и подливает мне еще кофе, а после рядом ставит чашку с водой, которую я тоже выпиваю до дна, страдая от жажды.
Становится лучше, протягиваю руку и осторожно беру кусочек сыра с тарелки.
Смотрю на реакцию Лешего. Спокоен, злости нет, он просто ест. Расслабься, Ира, когда варвар завтракает, похоже, он спокоен. Главное – не лезть в его тарелку, не то руку откусит до локтя.
Я жутко голодная, но набрасываться на еду не спешу. Съедаю только один бутерброд с сыром, выложенным в три слоя. Вот он – мой любимый. Обожаю. В любом виде и количестве. Могу только на сыре и жить. Больше ничего мне не надо.
– Любишь сыр?
– Да. Очень.
Однажды денег особо туго не было, и хоть Бакиров платил мне очень хорошо, но все уходило на лекарства. Один раз я отдала все на таблетки маме, а на еду не хватило.
