Леший сдвигает брови и смазывает эти ранки перекисью, наносит на них какую-то другую мазь, заклеивает пластырем.
Дергаюсь, когда он меняет ватку и обрабатывает мою нижнюю разбитую губу. Щиплет, здесь больнее всего почему-то.
– А-а-ай!
Хочу дернуться назад, но Леший не дает, придерживает меня за предплечье своей лапой, цементируя на месте.
– Тихо. Спокойно.
Смотрю на него. Леший очень красивый на самом деле: мужественный, широкоплечий, смуглый, подтянутый. Темные брови, длиннющие ресницы, волевой подбородок.
Густая щетина, а глаза такие светлые сейчас, что утонуть там можно. Так что это не Леший урод, а я теперь уж точно.
Не двигаюсь в его руках, ведь мне уже не больно, наоборот, приятно. Мазь снимает боль и охлаждает свежие раны, но я не знаю, зачем Леший все это делает. Ну правда, зачем?
Наверное, чтобы кукла не сдохла от боли и заражения раньше положенного срока. Вероятно, они вместе хотят меня убить. Чтобы побольше народу увидело, что со мной случится и как я умру.
– Поднимись.
– Не буду… Зачем? – бубню, опуская голову, но Леший поддевает мой подбородок пальцем, и я вижу там предупреждение.
Кажись, последнее для меня.
– Если не будешь носить этот корсет, сломанные ребра проткнут тебе легкие и ты сдохнешь. Ты поняла меня, мышка?
– Поняла, – отвечаю тихо. Упираться больше нет сил. Я поднимаюсь и, закрывая грудь, даю ему забинтовать свои ребра.
– Можешь не прикрываться, я уже видел твои сиськи. Я тебя уже всю голую видел, – басит своим низким голосом, а мне нечего ответить.
Стыдно.
Меня ни один мужчина так, как Леший, не разглядывал. Даже Сережа никогда ТАК не смотрел на меня.
Леший очень близко сейчас ко мне, он быстро накладывает повязки, туго затягивает, пока я смотрю на его сильные руки, смуглую шею, сосредоточенное строгое лицо.
– Зачем ты это делаешь? Я ведь все равно умру. Скоро.
Встречаемся взглядами. Леший сводит брови и немного сужает глаза, словно вглядываясь прямо мне в душу.
– Именно, так что лучше будь послушной девочкой. Для меня.
Съязвить мне нечего, в этот раз он преподал мне хороший урок.
Леший заканчивает меня бинтовать, и я натягиваю одеяло, прикрывая позорную наготу.
– Как тебя зовут? – спрашиваю, видя, как бандит поднимается.
– Леший.
– Нет, имя. Есть же у тебя нормальное имя?
Бандит сканирует меня строгим взглядом и коротко отвечает:
– Саня, но для тебя хозяин. И всегда буду им, поняла?
– Да.
Опускаю глаза. Болит в боку, потому бодаться с ним сейчас нет ни сил, ни желания.
