Судя по всему, это была какая-то помесь горных и лесных хищников. Жили они, правда, совсем маленькими стаями. Почти что семейными конгломератами.
Вот только одна беда… Мне и одной такой семейной банды хватит, чтобы я никуда не дошёл.
Был четвёртый путь. Неудобный, непроверенный, но самый короткий. Если от лагеря рыбаков двигаться на северо-восток, то можно было уткнуться в реку, впадающую в море. И это была та самая река, что текла мимо Алтарного.
Следуя вверх по руслу, я мог бы добраться до города, минуя Страшную Пущу.
И — что самое важное! — почти по прямой. Русло в горах не слишком петляло из стороны в сторону, а потом можно было смело срезать изгибы.
Вот только прошли этим путём лишь однажды. Вышли в дорогу три человека, дошли — два. Смог бы там пройти я? Однозначно, да. Но только будучи полностью здоровым. К сожалению, хоть это и был самый короткий путь, воспользоваться я им сейчас не мог.
А долго топать в гору до поста, а потом — через Пущу — тоже не было никакого желания. Скорее всего, к вечеру я буду ощущать себя так, что на утро не смогу даже встать.
Не то что идти дальше. А если что-то случится в Пуще — мне и вовсе конец. Бегать-то я не могу!
Оставался только третий вариант, с перевалом. И надежда была только на Русого, который мог прикрыть от местных бестий. В отличие от меня, эта скотина оклемалась и помирать явно не планировала.
А, судя по обрывкам воспоминаний, которые оставил мне разрушенный мозг, Русый и эффекты от ягоды поймал более слабые. Да, он стал сильнее, быстрее и безбашеннее.
Но он и без того был сильнее, быстрее и безбашеннее меня. А я после ягод даже его, кажется, превзошёл!
В общем, Русый был единственным здоровым элементом в нашем будущем походе. Он мог отогнать зверьё и даже сбить с толку своих сородичей. Он мог помочь мне идти. И даже если я ослепну в процессе, именно Русый мог вывести меня к Алтарному. Поэтому я отложил планы мести. И сменил гнев на милость.
Мы вышли через час. Сначала я должен был убедиться, что могу относительно твёрдо стоять на ногах.
Для еле ковыляющей развалины, которую я из себя представлял, четыре дня — это крайне маленький срок. Даже потеря половины дня могла разрушить весь план. Поэтому я уходил почти налегке. В небольшом мешке на поясе у меня был запас рыбы на три дня, а в самодельной фляге из дерева — запас воды.
Конечно, я понимал, что ночевать мне придётся либо в Пуще, либо в горах — где ночь застанет… Но тут уж что поделать!
Лёха и Серый провожали меня скептическими взглядами.
