Рома, Ромка, Ромчик, Ромик, Рыжик и даже Ромашка… Ей ничего не нравится.
– Неудобное у тебя имя, – наконец говорит она.
– Хорошо, называй какой-нибудь зверушкой, – соглашается он. – На твой вкус.
– Роман, повесть, рассказ, очерк, эссе… – бормочет Анна. – Нет, не то. Рыжий – кот, лев, эрдельтерьер… Тоже не туда… Роман, а ты какой?
– В смысле?
– Какие у тебя самые главные качества? Ну, может, ты необыкновенно умный, или необыкновенно добрый, или злопамятный…
– А-а, – рассмеялся он. – Мое главное качество – неуемная фантазия, надо мной на службе все смеются из-за этого.
Говорят, мне надо книги сочинять, а не преступников ловить. Некоторые даже называют Сказочником.
– Сказочник, – снова бормочет Анна. – Волшебник, волшебник Изумрудного города, Гудвин… А ничего, если ты будешь Гудвином? Не обидно?
– Да ради бога! Гудвин был, кстати, неплохой мужик, добрый, только трусоват.
– Тогда Гудвин, – решительно произносит она. – Мне нравится.
– Не забудь записать меня к себе в телефон под этим именем, – напоминает Роман и снова утыкается в экран компьютера.
– И продиктуй мне свой номер, я тебя в «Мышонка» добавлю.
– Добавишь? – В ее голосе снова плещется подозрение. – Значит, у тебя кто-то уже записан под этим именем?
– Конечно, – спокойно кивает Дзюба. – Записан тот, кто мне звонил, когда нужно было изобразить, что меня разыскивает моя девушка.
«Беспокойная, подозрительная, – думает он. – С ней нельзя недоговаривать или уклоняться от ответов, так меня Сташис учил. Ей нужно точно понимать, что происходит, кто что думает и делает.
Стремление к контролю. Что это, жажда власти? Или перфекционизм, страх совершить ошибку, оказаться не на высоте? Ладно, разберемся по ходу».
Что еще происходило вечером и ночью? Они пили чай… Анна читала какие-то тексты на своем компьютере, потом надела наушники и смотрела запись ток-шоу, идущего на местном телевидении, периодически останавливала запись и что-то помечала в открытом блокноте… Потом она устроилась в кресле с толстой книгой. Название Дзюба не разглядел, но, судя по виду, книга была издана очень давно: такие корешки и обложки он видел в свое время у деда в книжном шкафу, и дед объяснял, что с этими книгами нужно быть очень аккуратным, потому что они – библиографическая редкость…
Роман посмотрел на сидящую к нему спиной девушку, быстро печатающую на клавиатуре компьютера.
Надо обдумывать дело Пескова, но в голове такой сумбур! И усталость ужасная…
– Мышонок, можно тебя отвлечь? – спросил он осторожно.
