Ему с первой же минуты понравилась эта квартирка, такая несовременная, даже старомодная, напоминающая детство, бабушек и дедушек, увешанные фотографиями стены в их комнатах, громоздкие резные буфеты и очаровательные этажерки. Хорошо здесь, уютно, спокойно. Анна тоже не спит, сидит за своим компьютером, что-то пишет. Интересно, она не спит из-за него или всегда работает по ночам? Роман прикрыл глаза и легонько улыбнулся, вспомнив, как накануне периодически напоминал Анне о том, что она должна называть его каким-нибудь ласковым именем.
– Нужно тренироваться, чтобы на людях выглядеть достоверно, – говорил он.
Анна смущалась, отводила глаза и отвечала, что ей неловко, она к такому не привыкла, ей трудно приспособиться и пусть он разрешит ей называть его просто Романом.
– Ага, еще и по отчеству, – сердился Дзюба. – Ну как это будет звучать, если я называю тебя Мышонком, а ты меня – Романом? Это ж курам на смех! Адекватный человек моментально почует подвох."
"– А почему ты назвал меня Мышонком?
Кошачьи глаза недобро сузились и смотрели с подозрением.
– Я под этим прозвищем уже тебя засветил, когда был в Тавридине. Ну извини, если тебе не нравится, я же тебя еще не знал, а какое-то имя нужно было выдать тем, кому интересно. Теперь ничего не поменяешь, поздняк метаться. А что, тебе неприятно, если я называю тебя Мышонком?
Подозрительность из глаз Анны ушла, ему на смену пришло какое-то другое выражение, которое Дзюба не смог идентифицировать.
– Пусть будет Мышонок. Спасибо, что не Лисенок.
– Почему?
– Да ну… – она махнула рукой. – Все эти козлы, с которыми я встречалась, называли меня Лисенком. Они во мне вообще ничего не замечали, кроме формы глаз и цвета волос. Вот веришь – все как один! Как будто у них на всех был единственный комплект мозгов, и они им по очереди пользовались. Убогие.
«Значит, для нее «козлы» – все мужики, а не конкретно квартирант», – сделал вывод Роман.
Он постарался отвлечься от прочитанных материалов, чтобы потом вернуться к ним со свежим взглядом, и начал вспоминать минувший вечер.
Вот Анна отправляется на кухню, готовит еду, потом уходит с подносом – несет ужин квартиранту, Роман открывает ей дверь… Вот они сами ужинают на маленькой кухоньке… Вкусно было? Он не помнит, он был так голоден, что съел бы что угодно. Вот Анна, смешно сдвинув брови, негромко вслух перебирает и словно пробует на язык разные имена, которыми можно было бы называть Дзюбу: он предложил ей довольно широкий выбор.
