И обвес, и пересортица, и недовложение продуктов – весь перечень того, за что мы людей из сферы торговли и общепита сажали.
– Пап, ну когда это было-то? – возражал обычно Валерий Олегович. – Может, пора расстаться с прежними привычками? Давай я найду женщину, которая будет хотя бы пару раз в неделю приходить к тебе и готовить. Супчик сварит, жаркое сделает, пирожков напечет – плохо ли?
Но Олег Дмитриевич твердо стоял на своем:
– Не надо мне этого. Не надо никаких женщин и никаких супчиков и пирожков.
Тридцать лет этого не ел – нечего и начинать. И потом, посторонний человек в доме – для зверей травма, они уже старенькие, чтобы к новым порядкам привыкать.
Зверями Олег Дмитриевич Шарков называл кота Ганю и кошку Настю. Он купил их одновременно, у какой-то бабульки в подземном переходе, горестно стоявшей с коробкой в руках. В коробке копошились два крошечных котенка. Бабулька уверяла, что котята породистые и что их родители имеют официальную родословную, но, заметив недоверчивый взгляд потенциального покупателя, вдруг вздохнула и призналась:
– Обычные они, дворовые.
Кошечка у нас в подъезде окотилась, ну не топить же? Рука ведь не поднимается. А так, может, хоть какая-то прибавка к пенсии. В помете шесть котят было, двое померли сразу, одного соседи взяли, еще одного я уж пристроила, а этих вот не берет никто…
– Дворовые – это хорошо, – обрадовался опытный в таких вопросах Олег Дмитриевич. – С породистыми всегда мороки много, особенно если порода искусственно выведена.
У них и болезни всякие, и к питанию требования. Обычную кошку и прокормить легче, и вылечить. Давай, мать, обоих возьму. Сколько просишь за них?
Названная бабулькой цена оказалась вполне посильной для майора милиции в отставке Шаркова. Дома Олег Дмитриевич внимательно рассмотрел свое приобретение, определил половую принадлежность и задумался над именами. Он всегда любил животных, но вот завести их как-то не получалось, не складывалось. Но мечталось. И имена были заготовлены в этих мечтах: если кот, то Ганя, а если кошечка, то Аглая.
Очень уж любил майор Шарков Достоевского, особенно роман «Идиот». Правда, оставшись один на один перед необходимостью дать имена одновременно двум животным, Олег Дмитриевич сообразил, что первоначальная задумка получилась не вполне удачной: звук «г» в обоих именах мог смутить кошек, и они будут плохо различать собственные клички. Немного поразмышляв, он вспомнил о Настасье Филипповне.
