— Извиняюсь, уважаемый, — залебезил Никола, — но…
— Прошу представиться, как положено! — сверкнул глазами царский сплетник, — Я должен знать, на кого буду составлять акт о незаконном вторжении на частную территорию!
Стрельцы, отиравшиеся около купца, сразу спали с лица, переглянулись и, не сговариваясь, ломанулись к воротам, спеша покинуть подворье. В акт им попадать не хотелось. Никола чуть было не рванул за ними вслед.
— Стоять! Имя, звание, должность!
— Купец третьей гильдии Никола! — по-военному отрапортовал купец, вытянувшись перед царским сплетником в струнку.
— Вольно. А ты кто таков? — повернулся Виталик к худосочной личности.
— Подьячий Поместного приказа Пантелеймон, — пролепетал тот. — По земельным наделам мы, так сказать-с.
— Что тут делаешь?
— Вот-с, бумаги составляю на передачу земельной собственности. — На каком основании?
— Что значит «на каком основании»? — начал приходить в себя купец. — Ванька мне три золотых червонца задолжал. И еще рупь серебром.
— Да не было такого, — возмутился Левша, — врешь ты все! Две гривны на материал отвалил и рупь за работу ссудил.
— А у меня свидетели есть! — парировал купец.
— Где твои свидетели? — спросил Виталик.
— Тута мы, — откликнулись из-за ворот стрельцы, не рискуя заходить внутрь.
— И что, купец при вас деньги передавал? — спросил Царский сплетник.
— Нет. Он при нас об этом говорил.
— Да так и я могу сказать, что Никола мне свою лавку должен, — возмутился Виталий.
— Да, но Ванька, когда Никола о золотых говорил, ничего не отрицал, — возразили стрельцы.
— Это, конечно, осложняет дело, — укоризненно посмотрел на Левшу репортер. — Однако слова к делу не пришьешь.
— А у меня и бумага есть! — радостно сказал купец, извлекая из кармана свиток, — Здесь все свидетели расписались. Вот, тут черным по белому написано: три золотых и один рупь серебром за Ванькой числится. Так что подворье теперь мое!
— Ну это мы еще посмотрим. До полудня время есть. Что же, будем решать вопрос иначе. Иван, за пять золотых мне свое подворье продашь?
— Тебе? — расцвел Левша, — Да тебе я его даром отдам!
— Зачем даром? Такой участок и на двадцать золотых потянет.
Даром не надо, а вот за пять куплю. Дьяк, доставай чистый лист бумаги.
— Достал.
— Пиши.
— Бумага у нас дорогая, — заволновался подьячий. — Один листик целый грош стоит.
— Будет тебе грош, не жмоться. И за работу откину.
— Что писать? — оживился Пантелеймон.
— А ты что, глухой? Акт купли-продажи составляй.
