— Не зря ты приказал Семену на сегодня дополнительную охрану на рынок отрядить, — радостно сказал коробейник. — Люди Дона решили наших клиентов пощипать. Ух, мы им задали! Ну и народ, соответственно, подключился. Отметелили всех за милую душу. Его братва еле ноги оттуда сумела унести. Теперь народ в тебя окончательно поверил. Точно знают, что ни Дону, ни Кощею платить больше не придется.
— Понял. А теперь брысь, не светись напрасно.
Коробейник убрал голову из окошка и смешался с толпой.
— Вон он! — завопил вдруг кто-то. — Наш любимый криминальный авторитет!
— Точно! Это его карета!
— Ура!!!
— Качать его!
— Э, да вы чё, не надо!!! — завопил Виталик.
Поздно. Восторженная толпа вытащила его из кареты и начала качать, так высоко подкидывая в воздух, что бедолаге оставалось только молиться и надеяться, что внизу его потом все-таки поймают.
— А вот и обещанные двадцать пять баллов, — пробормотал он, в очередной раз взлетая вверх. — Но от Янки их получать приятней, — добавил юноша, уже падая вниз.
Порхая в воздухе, он имел удовольствие лицезреть листовки, которыми обклеили стены трактира его восторженные почитатели. Лозунги везде были приблизительно одинаковые: долой Дона, долой Кощея, да здравствует царский сплетник и его брат Женек. Понятен был и выбор места митинга. С появлением Виталика в этом забавном мире трактир «У Трофима» стал чуть ли не официальной «малиной» главных криминальных авторитетов местной Руси.
Теперь народ, окончательно уверовав в царского сплетника и Женька, собственноручно громил базы его конкурентов, вытаскивая из офисов Дона и Кощея мебель.
Энтузиазм масс нарастал, Виталик взлетал все выше и выше, и наконец случилось то, чего он всеми силами в последнее время добивался.
— Да здравствует новый царь-батюшка Женек! — крикнул какой-то особо ярый фанат главного криминального авторитета Великореченска.
Виталик перехватил ошеломленный взгляд стрелецкого воеводы, наблюдавшего за стихийным митингом со стороны, и, оказавшись внизу, начал вырываться из рук своих почитателей.
"
"— Ну что вы, право, это уже лишнее, — с деланым смущением начал отбрыкиваться он. — Спасибо за доверие, конечно, премного благодарен, но о троне я пока как-то не задумывался. Прошу извинить, но меня ждут срочные дела, — сказал он, продираясь обратно к карете.
— Дорогу нашему любимому царю-батюшке Женьку! — завопила толпа.
