Купцов немецких из разных передряг выручал. Они ведь душу русскую ни хрена не понимают, не знают, с какого боку к чинушам местным подойти. Вот меня в тамошних верхах и заметили. Послом назначили. А посольская слобода единодушно главой купеческой гильдии назначила. Вот такие вот дела, тезка.
Вилли мутными глазами посмотрел на пустой стакан и опять потянулся к штофу.
— Тезка, не гони лошадей, — отвел его руку в сторону Виталик.
— Только ты меня никому не сдавай, — попросил посол юношу. — Хотя… чё я прошу? Не сдашь! Я в тебе сразу родственную душу почуял.
Ты своих никогда не сдаешь.
— Спорное утверждение. Ваську с Жучком постоянно Янке сдаю. Этих обормотов только она в узде может держать.
— Это да, — усмехнулся Вилли. — Они ее как огня боятся. А вот, поди ж ты, ежели чего, так в момент глотки за нее порвут.
— Играл ты свою роль великолепно. Даже я сразу фишку не просек. — Виталик с умилением смотрел на главу купеческой гильдии, в глазах которого плескалась чисто русская тоска. — Слушай, а по какому поводу траур, тезка?
— По душе моей пропащей, — грохнул себя кулаком в грудь Вилли.
— Я же русский! Чистокровный русский! Думаешь, легко со стороны смотреть, как эти сволочи зубы на мою историческую родину точат? Бизнес бизнесом, но совесть-то надо иметь!
— А ты не смотри со стороны. Включайся в процесс только теперь с нужной стороны.
— Так я ж теперь католик, мать ее… — и тут посол завернул такую фразу, что Виталик аж заслушался, — …а этот гад меня к своим делам подпрягает. Убил бы! Так хочется его где-нибудь в подворотне кистенем по шарабану охреначить, да царя-батюшку боюсь подставить.
Сразу орать начнут: варвары русские на духовное лицо руку подняли.
— Я так понял: ты об епископе?
— О нем, гаде. Завтра в церкви он сходняк устраивает. И мне там надо быть! — грохнул кулаком по столу посол так, что штоф подпрыгнул. Виталик едва успел его перехватить и аккуратно поставить, как только перестали звенеть тарелки. — Инструктировать нас будет. Разъяснять, как Русь Святую изнутри подтачивать, губить.
Его на это дело сам папа римский в Ватикане благословил. Не нравится ему, понимаешь, наше православие."
"Вилли налил себе еще один стакан и одним махом выпил, с расстройства забыв наполнить водкой емкость Виталика, что, впрочем, тому было на руку. В свете предстоящих событий он предпочитал иметь ясную голову.
— Эх, сейчас бы в баньку, а потом с удочками на Великую реку, по утренней зорьке окушков половить, — мечтательно сказал Вилли.
