С фингалами, в разодранных рясах, они тем не менее, несмотря на очень непрезентабельный вид, буквально светились от счастья, радуясь победе в теологическом споре над идейными противниками. Увидев коленопреклоненного Виталика, они разом остановились и замолчали.
— Тсс… — прошептал патриарх, — наш инструктор с Всевышним разговаривает.
Царский сплетник поднялся с колен, повернулся лицом к церковной братии, и все невольно ахнули, увидев слабое сияние, исходящее от него.
— Мы с ним уже договорились.
— О чем? — жадно спросил Алексий III.
— Это неважно. Но я получил карт-бланш. У меня к вам только одна просьба, Ваше Святейшество. Пожалуйста, что бы я завтра ни сотворил, ничему не удивляйтесь.
15
Покинув церковь, царский сплетник направил свои стопы прямиком к подворью Янки Вдовицы, осеняя знамением божиим всех встречных и поперечных. Великореченцы к рясе новоиспеченного «служителя Господа» относились очень положительно. Шагов за десять первыми шапки ломали, поклоны земные отвешивали и спешили приложиться к ручке «святого отца».
Попадающиеся по дороге наряды стрельцов подозрительно косились на крепкую фигуру спецназовца в рясе, но накладная борода, усы и парик так изменили внешность царского сплетника, что опознать его было невозможно.
Вечерело. Солнце медленно, но верно клонилось к закату, и когда Виталик добрался до подворья Янки Вдовицы, давно уже служившего ему домом, солнечный диск уже почти совсем ушел за крепостную стену Верхнего града.
Разумеется, подобрался к дому Виталик не с парадного входа. Объясняться с Янкой, кто он такой и за каким хреном сюда приперся, топчась у порога, ему не улыбалось, а потому он просто зашел к подворью с тыла, перемахнул через забор, прошуршал между грядками с репой и капустой, обогнул терем и вдоль стеночки подобрался к окошку гридницы.
— Ну вы и трудоголики, — невольно покачал головой юноша, заглянув в гридницу через стекло."
"Янка с Лилией, видать, уже успели за это время смотаться на рынок или в лес, так как количество различных трав на столе прибавилось.
Еще на этом столе стоял штоф наливки, блюдо с жареной рыбкой и плошка с пышками. Девицы-красавицы пили-ели и отчаянно спорили относительно достоинства каждой отдельной травки. Спорили, потом приходили к консенсусу и выносили окончательный вердикт с занесением на чистый лист бумаги. Их таких, исчерканных быстрыми, неровными строчками, было уже очень много на столе.
