— А…
— А то налог с тебя повышу до пятидесяти.
— Тьфу! Научил на свою голову бизнесу.
— Ну, вы закончили? — сердито прошипела Василиса.
— Еще нет, — поспешил уткнуться в газету державный.
— Опять! — простонала Василиса. — Заняться больше нечем?
— Да подожди ты, матушка! Всего три слова осталось. Сплетник, подскажи по-быстрому…
— Э нет, так не пойдет! — начал отнекиваться Виталик. — Своей головой думать надо.
— Да как ты смеешь, холоп! Я тебя на кол!
— Ни в коем случае! — заволновался боярин Жеребцов.
— Мне всего два слова осталось отгадать. Пусть сначала приз выдаст, а потом можно и на кол. А еще лучше отрубить руки по самую шею, чтоб не писал всякую фигню! Хотя тот анекдот про тебя…
— Что, — взревел Гордон, — про меня?! А ну, где тут анекдоты? — начал листать он газету. — Я же вроде их все прочитал…
— Там имелся в виду не конкретно ты, а некий абстрактный царь, — успокоил его Виталик, — так что не парься.
— А-а-а… ну да, читал. Забавно.
Хотя могу и на кол посадить.
— Учту на будущее, — пообещал Виталик.
Вопросы в первом напечатанном кроссворде были очень легкие, а потому скоро его почти все решили, но не до конца. Один, самый сложный, так и остался без ответа."
"— Любимое холодное оружие ближнего боя японских самураев и асассинов… любимое оружие… Ну, сплетник, ты загнул! — расстроился боярин Калита. — Кто ж такое отгадает?
— Да, вопрос с подвохом, — почесал бороду Гордон.
— Катана, — сердито буркнула Василиса.
Чувствовалось, что царице-матушке этот цирк уже надоел. — Вписывай, получай свой приз и берись за дело.
— Не подходит, — огорченно вздохнул царь, — тут всего три буквы.
— Сай! — радостно крикнул боярин Надышкин, вписал последнее слово и воззрился на Виталия. — Это такой кинжал, у которого гарда с двух сторон загибается вперед параллельно клинку. Только это любимое оружие не честных самураев, а ниндзя. Неправильно вопросы ставишь. Ну, где твой приз, сплетник?
— Сейчас будет, — успокоил его Виталик, мысленно потирая руки, извлек из кармана массивный золотой перстень и только тут заметил стремительно наливающееся кровью лицо Гордона.
— Убью, сволочь!!! — Царь вырвал из рук сплетника приз, сорвался с трона и, потрясая скипетром, ринулся на боярина.
— Да что ж ты делаешь-то, царь-батюшка?! — взвыл Виталик.
Юноша одним прыжком настиг державного и повис у него на плечах.
