Илаха, как оказалось, готовилась к вторжению не один год, и после поражения не все ее подручные сумели уйти через портал, а с тех, кто остался без поддержки своей богини, вмиг сошло заклятие личины. Народ русский по природе своей сердобольный, в капусту крошить да измываться над полоняниками не стал, а просто пристроил их всех к делу на общественно полезные работы. Больше всего этих полоняников оказалось в Заовражной низменности, что резко сократило сроки строительства целлюлозно-бумажного комбината и типографии.
Сидевшая по левую руку от царя Василиса Прекрасная удрученно вздохнула:
— Может, государственными делами займетесь, бизнесмены?
— Угу, — закивал головой Гордон, — это мы запросто. Это мы сейчас. Так, кто еще царем-батюшкой подтереться хочет? — повысил голос державный.
— Что ты, государь! — загомонила боярская дума.
— Как можно!
— Вона каки новости в ей важные прописаны! Хрезентация тюрьмы после евроремонта… Тьфу! Прости, господи! Слова-то каки непонятные, иноземные.
— Опять же на ей лик твой лучезарный нарисован.
— Рядом с иконами повесим. Молиться на него будем!
Это известие царя явно расстроило. Он понял, что акция получилась одноразовая и больше деньжат по-легкому срубить не удастся. Впрочем, еще не все было потеряно. Со своего места поднялся боярин Жеребцов.
— Я вот только не понял, царь-батюшка, пошто царский сплетник лик твой светлый с каббалой антихристовой рядом начертал? — вкрадчиво спросил он. — И награду объявил за решение этого хросс… кросс…
— Кроссворда, — подсказал Виталик, с трудом сдерживая зевоту.
Он всю эту ночь не спал, готовя первый выпуск газеты, и усталость давала о себе знать.
— Хроссвор… Тьфу! Нехристь басурманская! И не выговоришь. Так я что сказать хочу, царь-батюшка. Уж не за голову ли твою светлую он награду объявил? А вопросы-то какие издевательские начертал! Ты только послушай, царь-батюшка! Кто сидит на лавке ровно, гневно посохом стуча?
— Что скажешь на это, сплетник? — весело спросил Гордон.
— А чего мне говорить? Вот кто отгадает да слово правильное в нужную строчку или столбец впишет, тому и награда достанется.
Если, конечно, все слова правильно впишет.
Боярская дума зашуршала газетами.
— Кто же это может быть? — начал чесать затылок боярин Жадин.
— А сколько букв? — поинтересовался Гордон.
— А ты по клеточкам подсчитай, царь-батюшка, — хмыкнул Виталик.
Все начали считать.
— Четыре.
— Точно четыре.
— Кто же это может быть? — Василиса тоже заинтересовалась.
