Так что лучше не давай мне шанс проверить.
Илаха пробурчала что-то нецензурное на шемаханском языке.
— Фи, как некультурно, — поморщился Виталик.
— Так это ты наш дастархан с мясом белой змеи упер? — дошло до шемаханской царицы.
— Нет, твой хвостатый любовник. Но он был так любезен, что поделился трапезой со мной. Да ты не отвлекайся, карты тщательно мешай. А я пока закончу одно дело.
— Что еще за дело? — Олимпийское спокойствие противника напрягало Илаху все больше и больше.
— Нашей игры оно не касается, — успокоил ее царский сплетник.
— Джибес, ты, помнится, мне одно желание задолжал?
Игровой крупье вжал голову в плечи.
— Ну было дело… — еле слышно пробормотал он, испуганно косясь на шемаханскую царицу.
— Тогда освободи его! — ткнул пальцем юноша в Гордона, тупо смотрящего в пространство перед собой пустыми, бездумными глазами. В этот момент он напоминал Виталику выключившийся автомат, в котором закончилась программа.
Джибеса под бешеным взглядом Илахи начало корежить, но ослушаться приказа сплетника он не мог.
Что-то бесформенное, нематериальное сизой дымкой тумана вырвалось из царя-батюшки и всосалось в шемаханского крупье. Гордон встрепенулся и начал озираться, как только что проснувшийся в незнакомом месте человек.
— А? Что? Где я?
— Еще спроси, кто ты, — сердито буркнула Василиса.
— Это я и без тебя знаю. Царь!
— Уже не царь, — прошипела Илаха, кивая на расписки. — Продул ты свое государство.
— Что?!! — взревел Гордон, но на него тут же навалился Кощей, мешая встать.
— Сиди, не дергайся. Потом все объясним.
— Пора с этим кончать. — Шемаханская царица дала сдвинуть юноше колоду и начала метать карты. — Ну что, сплетник, опять будешь играть вслепую?
— На этот раз не стоит. Еще, — требовательно сказал он.
Илаха улыбнулась и метнула через стол вторую карту. Виталик взял их в руки.
— Ну-с, что нам бог послал? Пардон, не бог, богиня, — извинился сплетник перед шемаханкой.
Как оказалось, богиня послала ему девятку и семерку.
— Пожалуй, хватит. Теперь себе.
Илаха улыбнулась, перевернула первую карту, лежащую перед ней на столе рубашкой вниз.
— Десятка, — простонала Янка.
— Отличный ход, одобрил юноша, — ждем продолжения.
На десятку сверху лег туз. Янка оглушительно завизжала.
— Ты проиграл, сплетник, — улыбнулась шемаханская царица. — Теперь твоя жизнь принадлежит мне. И вот тебе мой первый приказ: убей их! — простерла она руку в сторону царской четы.
