С ума сойти, всего сто золотых!
— Это я-то не ц-ц-ценю? — донесся до него не очень трезвый голос Гордона.
«Твою мать! — мысленно простонал Виталик. — Только тебя здесь не хватало!» К их столику пробирался слегка пошатывающийся царь Гордон собственной персоной. «Узнаю, кто его упустил, порву на части!» — дал себе слово царский сплетник. Присутствие державного на этой вечеринке в его планы не входило.
— О! Ваше царское! — завопил он, старательно изображая радость. — Милости прошу к нашему шалашу!
Царь плюхнулся на стул, обвел мутными глазами всех присутствующих и грохнул кулаком об стол.
"
"— В очко! — требовательно сказал он, не обратив даже внимания, что царских сплетников вдруг стало двое.
К столу тут же подскочил шестой игрок, распечатывая на бегу свежую колоду карт.
— А это еще кто такой? — уставился на него Виталик. Этого рыжебородого мужичка с такими же мутными, как и у царя, глазками он узнал сразу. Это был тот самый голопузый доходяга, оприходовавший за одно желание бутылку мутняка, подаренную Виталику старушкой.
Правда, на этот раз он был при полном параде, одетый, как и все крупье, в национальные шемаханские одежды, хотя физиономия у него была явно не шемаханская.
— Это Джибес, — пояснила Илаха, — один из наших крупье. Тут ведь все посетители играют только против клуба. Кому-то везет, кому-то нет.
— Клуба! — фыркнул юноша. — Да ваше заведение тянет на приличное казино!
— Пожалуй, так мы его и будем называть, — проворковала Илаха.
— Я расскажу о вашем предложении послу…
— Так м-м-мы будем играть или нет? — промычал Гордон.
— А ваши фишки? — поинтересовался Джибес. Он, хоть и был такой же мутный, но держался лучше. — Вы вчера уже…
— Казна оплатит, — отмахнулся царь.
— На какую сумму вам выделить фишек? — тут же подскочил к царю усатый администратор. Этот джигит тоже довольно хорошо изъяснялся по-русски.
— На сто тысяч.
— Нет проблем. Извольте только расписаться вот здесь.
Гордон не глядя подмахнул подсунутую ему бумагу, и пред ним поставили поднос с напитками (преимущественно с водкой, настойками и винами) и выложили гору фишек на затребованную сумму.
Кощею с Вилли тоже выдали, судя по всему, заранее оговоренную ими сумму в фишках.
Виталик выложил на стол свои пистоли.
— Это чтоб нас не беспокоили, Гюльчатай, — пояснил он царице, игриво ущипнув ее за бочок, — а то ваши джигиты как-то странно на нас поглядывают, а я этого не люблю.
