21
Виталика опять во сне мучили кошмары. Нет, поначалу сон был очень даже приятный. В его спальню вошла Янка и начала раздеваться, сладострастно изгибаясь в эротическом танце, а когда на ней из одежды не осталось совсем ничего, нырнула к нему под одеяло и… превратилась в огромную белую кошку.
— Э, Белоснежка! — запаниковал во сне царский сплетник. — А ну, брысь отсюда! Если сюда сейчас Васька придет, он обоим глазки выцарапает!
Белая кошка послушно растаяла в воздухе, но на этом дело не кончилось.
Вместо нее на холостяцком ложе Виталика неведомо откуда появилась юная красотка и страстно приникла всем телом к царскому сплетнику. Судя по хищно изогнутым стрелкам бровей, сходящимся к переносице, и ряду других характерных особенностей черт лица, девицу занесло в его постель откуда-то с Востока.
— Ты что делаешь? — еще больше запаниковал Виталик. — Да если сюда Янка войдет…
— То ты как порядочный человек просто обязан будешь на мне жениться, — страстно выдохнула красавица.
— Дура! Нас же застукают!
Его опасения оправдались.
— Открой, сплетник! Немедленно открой! — Когтистая лапа Васьки стучала по стеклу с другой стороны окна. — Я знаю, Белоснежка у тебя в постели!
— Говорил же тебе, дура, застукают!"
"Виталик проснулся в холодном поту. Он лежал поверх одеяла при полном параде, не удосужившись даже раздеться. А в окно действительно кто-то стучал. Спросонок не разобравшись, что к чему, царский сплетник сполз с постели, подошел к окну и распахнул створки.
Перед ним на подоконнике сидело какое-то чудище, и чудище это явно не было Васькой.
— Ти чито, — спросило чудище, — савсэм глухой? Я тэбэ стучу-у-усь, стучу-у-усь…
Только тут Виталику удалось окончательно продрать глаза. Перед ним сидел тот самый горный орел, который совсем недавно собирался зарезать его очень больно Я нкиным колуном. Однако видок у него был еще тот! Орлиная голова с воткнутыми в нее петушиными перьями торчала из огромного лопуха, прорванного явно его же клювом, крылья были вымазаны в какой-то грязи…
— Драться пришел или в гости?
— По дэлу прышол! — отрезал орел.
— Ну тогда заходи.
За окном розовел рассвет. Царский сплетник отошел от окна в сторону, давая дорогу гордой птице, но тот остался на подоконнике, предпочитая говорить о делах с него. Виталик пожал плечами, сел обратно на кровать.
— Чего это ты так вырядился? — спросил он у орла, разглядывая его экзотический наряд.
