— Их на Руси сейчас знаешь сколько развелось?
— Сколко? — простонал шемахан.
— Да, почитай, каждый третий. — Второй амбал отпустил шемахана, позволив ему поднять голову. — Вот треть всего, что здесь наработаешь, царскому сплетнику и отстегнешь… За охрану. А ежели Кощей или Дон наезжать начнут, скажешь, что царский сплетник тут уже застолбил. Им здесь делать нечего.
— Мнэ… мнэ… — Арслан схватился за разбитый нос, но струйки крови все же просочились сквозь пальцы. — Мнэ хозяйка столко нэ разрэшит отдавать! — в отчаянии завопил он.
— А нам нас…ть на твою хозяйку. На этом рынке хозяин — царский сплетник. Если ее что-то не устраивает, пусть перетирает вопросы с ним.
— Вай мэ! Грабят! Стража-а-а!!!
Вопли Арслана привлекли внимание проходящего по базару отряда стрельцов, и они, резко сменив направление, помчались на шум разгорающегося скандала.
— Ага… все-таки хозяйка. — Виталик поднялся из-за стола и двинулся навстречу блюстителям порядка. — У вас какие-то проблемы? — вежливо спросил он затормозивших около него стрельцов.
— Нет, боярин, — затрясли головами воины городской стражи, опознав в нем царского сплетника.
— Тогда свободны.
Стрельцы понимающе закивали головами, развернулись на сто восемьдесят градусов и потрусили в обратную сторону.
— Никак опять на какой-то заговор вышел, — донесся до Виталика восторженный шепоток какого-то стрельца.
— Царский сплетник измену за версту чует!
«Господи, какая мерзость! — мелькнуло в голове царского сплетника. — Действую как натуральный отморозок лихих девяностых.
В те времена безмозглые быки от криминала именно так лоточников трясли. И черт меня дернул поддаться на уговоры Василисы! Жила себе эта Русь тыщу лет без ЦРУ, и еще бы столько же без него прожила».
Царский сплетник собрался было уже вернуться к столику, чтобы дожевать свой шашлык, и замер. Прямо на него в упор смотрели зеленые глаза Янки. Девушка стояла в проходе между лотками молочных рядов, судорожно прижимая к груди кринку.
«Молоко, — сообразил Виталик, — или сметана для Васьки.
Он ее подвал уже до основания подчистил, гад».
Янка развернулась и помчалась к выходу с базара.
— Ну уж нет! — скрипнул зубами царский сплетник, в два прыжка нагнал девицу, схватил ее за плечи и так резко развернул, что молоко из кринки плеснулась ей на грудь, прикрытую голубым сарафаном.
— Домой можешь не возвращаться, — яростно прошипела ему в лицо Янка. — Барахло свое найдешь на постоялом дворе трактира «У Трофима».
