— Правильное у тебя ощущение, — грустно вздохнула Василиса, страдальчески сморщив носик. — Но, если не дать им этого сделать, моего благоверного жаба задушит. Ты даже представить себе не можешь, сколько это в золотых будет — четверть того, что он с Абрамом Соломоновичем за эти годы туда натащил.
— Слушай, царица-матушка…
— Давай-ка по-простому, — отмахнулась царица. — Когда рядом никого нет, зови просто — Василиса.
— Идет. Так я что хотел сказать, Василиса, может, подсобить вам с Янкой в снятии с Гордона этого заклятия? А вдруг поможет? Я вон только что с шаманом на пару гопака сплясал — и весь Великореченск усыпил.
— А вот этого мы точно делать не будем, — затрясла головой царица. — С твоей дикой магической аурой мой муженек запросто в мота превратится. Тут уж не то что от казны — от Руси ничего не останется. Нет, пока не выясним, кто это заклятие на него наложил… Стоп, а ты откуда про заклятие знаешь?
— Земля слухом полнится, — заволновался Виталик, проклиная себя за длинный язык.
Не хватало, чтобы из-за него еще и Янке влетело.
— Вот болтушка! — рассердилась Василиса, мгновенно вычислив информатора Виталика. — Ты, сплетник, об этом молчок.
— Естественно!
— Естественно… — ворчливо пробурчала царица. — Если бояре узнают о том, что царь под заклятием ходит, тут такое начнется!
— Можешь дальше не продолжать. Все понял. Одной из главных задач нового управления будет поиск того гада, что заклятие наложил.
— О-о-о… если бы тебе это удалось… — прошептала царица.
В голосе Василисы звучала такая страстная надежда, что юноше ее стало жалко. — От многих бед тогда Русь спасешь.
В этот момент дверь в сокровищницу распахнулась и на пороге появился слегка запыхавшийся царь.
— Ой, я, кажется, по рассеянности дверцу за собой притворил, — невинно хлопая глазками, сообщил он.
— А замочек здесь с секретом, самозапирающийся, — понимающе закивала головой царица, — аглицкой конструкции.
— Вот именно. Так что же вы на пороге-то, — засуетился царь, подхватывая жену под ручку, — проходите, не стесняйтесь.
Виталик вслед за царской четой вошел в сокровищницу, освещенную лишь светом факелов, развешенных по стенам. Первое, что бросилось юноше в глаза, — следы на пыльном каменном полу, уходящие куда-то в глухую стену. Следы были свежие. По полу только что тащили что-то очень тяжелое и очень громоздкое. И, судя по следам, это что-то было сундуком. Причем сундук был явно не один.
