— В твоем царстве-государстве внаглую действуют три криминальные группировки, и одна из них, — ткнул он себя пальцем в грудь, — сейчас перед тобой сидит. Но я-то ладно, я к тебе лоялен, случайно в авторитеты попал, в разборку с Кощеем ввязавшись. Одно твое слово — и нет больше моей группировки. Но, по-хорошему-то, ты вместо того чтобы чинами, званиями и должностями меня умасливать, на плаху должен послать! Я понимаю, конечно, что Кощей твой родственник. Царице-матушке как-никак дядька родной, Янке дедушка, но беспредельничать-то на Руси ему зачем позволять? А этот пресловутый Дон? Какого черта этому идальго в маске делать на Руси? Чего он тут забыл? На хрена тебе тут его коза ностра?
Царь набычился.
Чувствовалось, что он с большим трудом сдерживает клокочущий в груди гнев, но распалившийся Виталик останавливаться не собирался и продолжил свою обличительную речь:
— Тоже мне, царь нашелся! Да разве настоящий царь такое в своем государстве допустит? Опомнись, Гордон! Это же твои люди, твое государство! Если к людишкам своим как к грязи под ногами относиться будешь, профукаешь ты свое государство.
Тут вот только что один боярин стрельцов, отвечающих за охрану дворца, а значит, и за твою охрану, и за охрану царицы-матушки и детишек твоих, смердами обозвал! Царских стрельцов — смердами! Будут они после этого верой и правдой тебе служить? Сложат свою голову, тебя спасаючи?
— Где эта сволочь?! — взбеленился царь.
— От твоего имени велел стрельцам в темницу его бросить. Чтоб ждал твоего царского решения.
— На кол собаку! — грохнул кулаком по столу Гордон.
— Да толку-то? — фыркнул Виталик. — Если б в одном боярине Кобылине дело было! Все бояре так думают! Надо дело поставить так, чтоб к твоим подданным уважение было. И чтобы ни один родовитый хам не смел за чуприну людей царских таскать да посохами шпынять, словно это холопы в его вотчине! Или вот низменность Заовражная, что ты мне в качестве удела боярского презентовал. Раньше ведь это царские земли были?
— Царские, — подтвердил Гордон.
— А много от этих земель казна имела?
Царь только безнадежно рукой махнул.
— А все почему, как ты думаешь?
— Ну объясни мне, неграмотному, — сердито буркнул Гордон.
— Данью ты их дикой обложил! Тридцать процентов! С ума сойти! А сверху наверняка еще и Кощей с Доном мзду снимают. С эльфов, гномов и прочей иноземной нечисти точно не знаю, но с людишек снимают однозначно! Да еще с твоей доли и Хозяйке какой-то отстегивается.
