Виталий слез с лавки, подошел к забору, подпрыгнул, схватился за его край, подтянулся на руках и увидел Янку с плетеной корзинкой в руках. Девушка чуть не бегом спешила к дому. Рядом с ней прыгала маленькая серая собачка. Периодически она останавливалась, чтобы обгавкать пятерых подвыпивших парней в иноземных кафтанах, преследовавших Вдовицу.
— Эй, мэдхен, пастой!
— Фрейлейн, ком цу мир!
— Мы будэм тринкен! Будэм гулят! Вир воллен дих либен! Будэм любит!
— Вир зинд немецкий матрос! Вир либен дих!
Видя, что девушку уже нагоняют, собачка бросилась в атаку и получила такой смачный пинок от одного из распаленных голландцев, что с визгом перелетела через забор.
— Тоже мне телохранитель, — сердито пробурчал Виталий.
Царский сплетник отпустил руки и мягко спрыгнул на землю. Кажется, опять придется драться. Да что за напасть? В этом странном мире ему постоянно приходится рассчитывать только на свои кулаки! Каблучки девушки тем временем уже стучали в сенях. Она спешила найти укрытие в доме, а пьяные немцы продолжали ломиться следом.
Виталий бросился на выручку, но первой в сени через распахнутую дверь влетела все-таки побитая собачка. Через эту же дверь юноша увидел сарафан девушки, мелькнувший в сенях. Она скользнула внутрь дома и торопливо захлопнула за собой дверь, накинув на нее засов изнутри.
— Ну гады, держитесь! — Виталий рванулся на разборку и в полном обалдении замер на пороге.
Вход в сени ему перекрыл огромный серый пес. Даже не пес, а скорее мощный, матерый волк.
Вломившиеся в сени немцы тоже дали по тормозам.
Волк поднялся на задние лапы, став на голову выше Виталия, облокотился о дверной косяк и вкрадчиво спросил:
— Ну что, гости иноземные, любви захотелось? Сейчас мы вас будем любить. Вася, будь ласков, прикрой дверку.
Васька возник за спинами немцев, аккуратно закрыл на щеколду ведущую на улицу дверь, выгнул спину дугой и зашипел, плотоядно оскалив зубы. Шерсть на загривке гигантского котяры встала дыбом.
— Ну и какая сволочь мне только что пинка дала? — сладко потянулся, разминая члены, волк, — Ей принадлежит право первой брачной ночи.
Ну и кого первого я буду любить?
— Ни хрена себе, — пробормотал потрясенный юноша.
Волк неодобрительно покосился на него:
— Ты что, тоже любви хочешь?
— Твоей — нет, — поспешил откреститься Виталий.
— Тогда закрой дверь с другой стороны.
Такой расклад парня устраивал, он торопливо захлопнул дверь и услышал, что изнутри ее аккуратно закрыли на щеколду.
