— Открывайте! — приказала Василиса.
— Они не могут. Я на всякий случай ключи с собой забрал.
Федот выудил из кармана ключ и начал ворочать им в замочной скважине.
— Это ты молодец, — одобрила царица. — Со мной пойдешь, а вы, — повернулась она к стрельцам, — здесь охраняйте.
Федот открыл дверь, они вошли в камеру и замерли у порога, не в силах вымолвить ни слова. Вернее, слова-то, скорее всего, у них были, но такие, которые в приличном обществе обычно не говорят.
На соломе лежал опустошенный жбан, несколько пустых кувшинов из-под кваса, кувшин с рассолом и поднос с нетронутой едой, которая Виталику с дикого бодуна в глотку не лезла.
А вот самим царским сплетником в камере и не пахло. Хотя нет, истины ради надо признать, что пахло. Да еще как! Камера пропахла свежим перегаром так, что Василиса поспешила заткнуть пальчиками носик.
— Утек, — глубокомысленно изрек Федот, посмотрел на ключ в своих руках и начал багроветь.
— Спокойно, Федот, — прогундосила царица, не рискуя разжать нос.
— Я тебе верю.
— А может, боярская дума права? — растерянно пробормотал сразу успокоившийся Федот.
— Вряд ли… я черные души насквозь вижу. И нет у него нужды на царя-батюшку злоумышлять. Хотел бы извести, просто не стал бы спасать тогда в римских термах. А он спасал, да еще как! Самого чудом с того света вытащили. Прикрой-ка дверь. О том, что сплетник тоже исчез, пока никому знать не обязательно. А я подумаю…
Федот поспешил захлопнуть дверь и на всякий случай даже запер ее изнутри.
В этот момент затрещала стена камеры, и на пол с грохотом рухнул каменный блок. Василиса с Федотом едва успели отпрыгнуть в сторону.
— Чего застрял, хвостатый? Вперед!
В камеру ввалились Васька с Жучком, а следом за ними вымазанная в какой-то саже и земле чумазая Янка.
— Царица-матушка! — загрохотали в дверь стрельцы с другой стороны. — Что случилось?
— Все в порядке, — откликнулась Василиса, не сводя глаз с племянницы.
— Тихо вы там! — прикрикнул на своих подчиненных Федот. — Если что потребуется, сам позову.
— Ой, а ты чего здесь делаешь, тетя? А где Виталик? — завертела головой Янка.
— Ну, если не ты его свистнула, то я даже не знаю, — пожала плечами царица. — Я ведь первым делом на тебя подумала.
— Тихо, — насторожился Федот, вздернув вверх палец.
За пока еще целой стеной послышалось шуршание.
— Да тут же тупик! — донесся оттуда чей-то сердитый голос.
