— Как случилось, что тати из тюрьмы сбежали? — спросила их царица.
— Мы дверь откры-ы-ыли-и-и, — растянул рот до ушей один из тюремщиков.
— А они как ломану-у-ули… — добавил второй.
— Видала, матушка? — завопили бояре. — Все, как царский сплетник баял вчера!
— И царя-батюшку он похитил!
— Нету кормильца нашего!
— Нету родимого!
— Казнить лиходея!
— Сначала я хочу царского сплетника услышать! — оборвала увлекшихся бояр Василиса.
— Извини, царица-матушка, — поклонился ей в пояс Федот, — вряд ли от него сейчас толк будет.
Он вчера, видать, так хорошо боярство отмечал, что его сейчас лучше не тревожить. Он и в тюрьму-то согласился ехать, чтобы вокруг не галдели и дали ему там толком отоспаться.
— Согласился? — невольно усмехнулась царица.
— Ну да. А ежели бы не согласился, плохо б нам пришлось.
— Быть по сему. Вези его в тюрьму, Федот, в темницу самую надежную определи. Пусть проспится. И поставь на охрану команду своих самых надежных стрельцов. Никого к темнице не подпускать, кроме меня.
Всех, кто к ней приблизиться посмеет, в шею гони.
— Но, царица… — застонала боярская дума.
— Боярина без царя судить нельзя! А в отсутствие царя его судить можно только полным составом боярской думы! — отрезала Василиса. — А у вас здесь далеко не полный состав.
— Так это мы мигом…
— И боярин должен иметь возможность отвечать на поставленные вопросы, — добавила царица. — Вези его, Федот, в тюрьму. Ты, я надеюсь, все понял?
— Все понял, матушка.
— Исполнять! — властно приказала Василиса.
— Слишком уж ты добрая к татям, царица! — не выдержал боярин Буйский."
"— Добрая, злая… главное, за кем армия, — мрачно сказала царица. — Козьма, — обратилась она к боярину Кондыбаеву, — поднимай войско! Ежели кто из бояр смуту затеять посмеет, вязать и к Малюте в пыточную волочить либо казнь вершить на месте без суда и следствия по законам военного времени. Страже стрелецкой, — повернулась царица к боярину Засечину, — усиленные наряды на улицах нести, и любую смуту, особливо со стороны бояр…
— Но, царица-матушка… — протестующее взревел стрелецкий воевода.
— Лишаю тебя воеводства! — рявкнула царица. — Федот! Городскую стражу и разбойный приказ под твою руку отдаю!
— Есть! — вытянулся сотник.
— А ты, Буйский, чтоб к полудню боярскую думу в полном составе в палатах царских собрал. Не соберешь, пеняй на себя. Я не Гордон. Скипетром никого охаживать не буду. Боярскую шапку долой, удел в казну, голову на плаху.
