Там стояли столы, шла игра в карты, в рулетку. Посетителей угощали вином, всякими закусками. Естественно, за деньги. Девочки служили официантками, мальчики разносили напитки. Одевали нас… М-да! По тем временам эротично, но сейчас так по улицам летом все ходят. Посетители вели себя прилично, никто к нам не приставал. Максимум что могли – ущипнуть, да и то редко. Собирались люди с деньгами, ставки были огромные, нам всегда давали чаевые. Эвелина Антоновна их забирала, говорила:
– Не надо тратить. Повзрослеешь, уйдешь от нас в самостоятельную жизнь, вот тогда и отдам то, что ты заработала.
Алина улыбнулась.
– Звучит странно, но все, что родители обещали, они выполняли. Когда я перешла в девятый класс, Владимир Николаевич сказал мне: «У тебя талант к языкам, поэтому ты пойдешь в институт учиться на педагога. А после получения диплома я устрою тебя в теплое местечко. Знание английского, немецкого, французского поможет найти хорошую работу и обеспечит тебя куском хлеба на пенсии. Когда не будешь работать в школе, вузе, репетиторством займешься».
Он как в воду глядел. Когда я поступила в вуз, мне купили комнату в коммуналке. В те годы жилье не продавали, но Владимир Николаевич заплатил одинокой бабушке Нине Сергеевне. Та меня к себе прописала, завещала мне свою «двушку». Эвелина Антоновна помогла устроиться на новом месте, объяснила:
– Помнишь, как я чаевые забирала? Вот они куда пошли, на жилье. Теперь мы с мужем спокойны. Ты имеешь собственный угол. Не делай глупостей, и все у тебя сложится хорошо.
– Интересные люди, – не удержалась я от комментария, – использовали детей в своем нелегальном бизнесе, но не обижали их, даже обеспечивали квартирами.
Алина налила мне еще чаю.
– Странно, наверное, это звучит, учитывая, чем зарабатывали Крохины, но они честные люди. Да, они обманывали советское государство, продавали снимки детей, основали казино, где работали подростки. Но ребят никто не заставлял, не принуждал, не бил. С другой стороны, нежностей, объятий, поцелуев тоже не было. Нас связывали чисто деловые отношения.
– Вы с Полиной дружили? – поинтересовалась я.
– Мы жили в одной комнате, – протянула Алина. – Нет, дружбы не было. Крохины не поощряли шушуканье по углам, хождение за руку и все такое, девчоночье. Если кто-то из старших объяснял мелкому, как решить задачу, это приветствовалось. А вот если две девочки начинали сплетничать о третьей или общались в свободное время только друг с другом, это не одобрялось. Привязываться друг к другу не следовало.
