Начальник отделения получал мзду. Да все знали, чем Фокин занимается, почему он постоянно между отелями, где интуристы живут, снует. Коля ухитрялся и яблочко съесть, и козу доить. Он отчислял процент менту и докладывал «завхозу» все, что узнавал про туристов. Впрочем, и вся обслуга гостиниц стучала. О! Яков Петрович! Вспомнила я, как «завхоза», а на самом деле кагэбэшника звали. До смешного доходило. У Якова дочь оканчивала школу, на выпускной бал надо было нарядиться. В магазинах жук и жаба. Девочка-отличница вся в слезах.
Ну, нет у нее красивой одежды. И Коля принес Якову роскошный набор: туфли, сумку, платье, сережки. Яша чуть в обморок от счастья не рухнул. Служба службой, а родной ребенок отцу дороже всего. Нормально все шло до того дня, как беда стряслась.
Алина сделала глубокий вдох.
– Яша ушел на пенсию, вместо него прислали нового «завхоза», молодого, со злыми глазами. Народ притих. Один Леня, портье, высказался: «Не надо дрейфить, люди. Ща новый веник пару месяцев пометет, потом устанет, захочет американских сигарет, жене наборчик с косметикой.
Как раньше заживем». В тот день в обед я вышла покурить, смотрю, Коля идет с фотоаппаратом. Он мне крикнул:
– Алинка, хочешь сразу свой снимок получить?
Я удивилась:
– Где ты его возьмешь?
Фокин в ответ:
– Просто постой с ребятами.
Щелк, щелк, вылезла карточка. Я очень удивилась. И тут Вероника, крыска наглая, мне шепчет:
– Помнишь, я говорила тебе про девушку Коляна? Вон она стоит. У скамейки.
Я повернулась и не удержалась от возгласа:
– Полина!
– Возлюбленной Николая была ваша бывшая соседка по комнате? – уточнила я.
– Она самая, – подтвердила Алина. – Поля вовсе не обрадовалась, когда меня увидела. Холодно со мной беседовала, Николаша к ней не приближался. Но они с ним такими взглядами обменялись, что слов не надо. Все было ясно. Поля потом быстро ушла. Но…
Алина замолчала.
– Но?.. – повторила я.
– Не хочется выглядеть сплетницей, – замялась хозяйка.
Я демонстративно вынула из сумки кошелек.
– Вам крышу починить надо. Когда я подъехала к дому, обратила внимание, что часть ее отсутствует, пленкой покрыта.
– Верно, – вздохнула Алина, – дорого, однако, просят за работу. И материал не копеечный.
– То, что вы расскажете, дальше меня не уйдет, – пообещала я.
– Да ничего конкретного я не сообщу, – замела хвостом хозяйка, – я могла ошибаться. В голову чушь лезла.
– Готова выслушать любую ерунду, – сказала я.
