Мы расставались только на время занятий Лени. Жизнь моя была посвящена сыну. Мы ходили с ним на все спектакли, в Консерваторию, изучали столичные музеи. Я всегда привечала у нас дома друзей сына, но открыто высказывала ему свое мнение о них. А потом он исчез, оставив записку: «Мать, ты меня задушила своей любовью, хочу пожить свободно и без тебя». Все. Я кинулась в милицию, там узнали, что Лене восемнадцать, и вежливо меня выставили. «Ваш сын совершеннолетний, есть письменное подтверждение его решения покинуть отчий дом.
Мы не можем объявить его в розыск. Леонид не пропал, он не хочет жить с вами».
Крылова закрыла лицо руками.
Глава 25
– Грустная история, – сказала я. – Вы больше не встречались с ребятами? Что знаете об их судьбе?
Вероника не поняла, что я говорю о Фокине и компании.
– Через пять лет Леня вернулся. С ним была девушка Юля с младенцем. Сын плакал, каялся, просил прощения. Конечно, я их приняла. Леня и Юля отмылись, отъелись, я их одела, обула, полгода мы жили вместе. Они зарегистрировали Леночку, мне пообещали пожениться, когда Леня найдет работу.
Я, дурочка, поверила, сказала:
– Зачем тянуть? Прямо завтра несите заявление.
Юля смутилась.
– Тетя Вероника, у нас денег нет. Ни на платье, ни на ужин с вами.
Я опять включила заботливую маму:
– Дети, забудьте о глупостях. У меня есть накопления, правда, небольшие.
И показала им коробку в комоде. О том, что я собираю деньги на коронки для зубов, не сообщила.
Леня отказался:
– Мама, спасибо. Я хочу сам заработать на свадьбу.
Завтра с утра иду на собеседование в солидную фирму. Совершенно точно получу там место.
– Тетя Ника, можно я пойду с Ленечкой? – попросила Юля. – Лену вам ненадолго оставлю?
Конечно, я согласилась, понимая, что молодым хочется друг с другом вместе побыть. Сказала:
– Завтра суббота, я весь день дома. Присмотрю за малышкой.
Они ушли в девять утра и пропали. Я перепугалась, побежала ночью в милицию, а когда вернулась домой, малышка рыдала, она обкакалась. Я полезла за чистым полотенцем, увидела, что коробка с моим денежным запасом стоит не так, как обычно, подняла крышку.
Пусто. Они меня обокрали и ушли. Вот так. Теперь мы живем вдвоем с Леночкой, и чем старше она становится, тем яснее я понимаю – ничего от Леонида или Юли в ней нет. Они оба смуглые, волосы, как у цыган, глаза карие. Елена светлая, на солнце сразу обгорает… Где они взяли ребенка? Может, украли? Хотя у Юли была справка из роддома. Но ведь ее можно подделать. Или стащить у кого-нибудь.
