Я увидела небольшую платформу и встала на нее.
– Не шевелитесь, – зевнул «гриф», – стойте смирно, не дергайтесь, измеряю…
И вдруг на мою макушку упала книга. Судя по звону в ушах, это был «Толковый словарь живого великорусского языка» авторства Владимира Ивановича Даля. Да не один том, а все четыре сразу.
– А-а-а! – заорала я.
– Метр шестьдесят четыре, сто два кило, – меланхолично сказал «гриф». – Зачем так кричать? Я предупредил вас: «Не дергайтесь, измеряю».
– На меня что-то упало, – стала оправдываться я.
– Это не повод для истерики, – прогудел «гриф», – садитесь.
Я попыталась сойти с весов, но не смогла. Чья-то сильная рука вдавила меня в платформу, не давала пошевелиться.
– Садитесь перед столом, – повторил Игорь Петрович.
– Не могу, – пропищала я, – не пускает.
Послышалось шуршание, груз отпустил мою макушку, я обрела свободу действий, сошла с платформы и посмотрела вверх. Из стены торчала толстая палка.
– Эта жердь меня треснула? – осведомилась я.
Врач закрыл глаза, потом приподнял одно веко.
– Дожив до старости, вы никогда не видели измеритель роста?
– Вы просили меня взвеситься, – сказала я.
– Лично мной сконструированный аппарат выполняет одновременно две функции, – оживился врач, – рычаг определения длины тела опускается на голову пациента, вжимает ее в пол. Весы, на которых стоит человек, указывают точное количество килограммов.
Я притихла. С одной стороны, мне очень хотелось посмотреть, как голова может вдавиться в пол. Любопытно, куда денутся ноги и туловище? С другой – возник вопрос: верна ли цифра на весах, если вас сильно в них вдавливают?
– Сто два кило многовато для вас, – скрипел Игорь Петрович, – секунду.
Послышалось шуршание, из принтера вылез лист.
– Получена индивидуальная программа, – объявил «гриф», протянул мне бумагу, накинул капюшон и вновь стал похожим на смерть.
Я углубилась в текст: «Пациентка N. Возраст – примерно семьдесят пять лет. Рост метр шестьдесят четыре, вес сто два. Диагноз: ожирение вследствие пищевой распущенности.
Диета номер один. Нагрузки в зале номер один. Кровать номер один. Массаж номер один. Психическое состояние: ожирелая истеричность. Поведение: нестабильное. Жалобы: отсутствуют из-за неадекватной самооценки. Процедуры: водная феерия, термально-нафтаговое погружение. Досуг – шахматы». Нижняя челюсть у меня медленно отпала.
– Идите, идите, – недовольно произнес Игорь Петрович, – вам пора заниматься собой.
– До семидесяти пяти мне еще жить и жить! – возмутилась я.
