– Никак, – сказал Кузя, – продали все: жилье мужа, кабинет жены, у них еще машина была, вот куда колеса делись, не знаю. Тарантайка, похоже, была полной развалюхой, принадлежала Полине. «Мерседес» выпуска семьдесят второго года. Такие тогда из Германии пригоняли.
– Небось она на ходу развалилась, – развеселился Сеня, – у меня похожая карета была, только «Фольксваген». Когда я покупал его, автомобиль выглядел прилично, пробег был маленький, мне в уши насвистели, что «немец» много лет в гараже стоял.
Потом мне объяснили, что километраж скрутили. Дедушка германского автопрома кряхтел, сопел, пукал, но ездил. В один «прекрасный» день из него выпала какая-то штука, и «динозавр» умер. Начало девяностых на дворе, тогда народ творил что хотел. Бандитское время. Я своего «дедулю» просто на обочине бросил, номера свинтил и ушел. Сегодня бы меня живо поймали, камеры повсюду висят. А тогда проблем не возникло.
Я доела последнее печенье.
– Долго они в области жили?
– Вернулись в столицу через несколько лет, – отрапортовал Кузя, – купили квартиру, открыли клинику.
– Откуда деньги на медцентр? – удивилась я.
– Хороший вопрос, – похвалил меня Сеня. – Чем они занимались в Кратине?
Кузя оттолкнулся ладонями от стола и отъехал к чайнику.
– Тайна, покрытая мраком. Никаких сведений, кроме прописки, нет.
– Работали? – задала я свой вопрос.
Кузя открыл холодильник.
– Официально нет. Но давай вспомним, о каких годах мы говорим. Вся страна занималась черт-те чем: торговала китайскими шмотками, старыми автомобилями, продуктами ужасного качества.
Повсюду были стихийные рынки. Заплатил местному смотрящему, ставь лоток, отчисляй ему процент. И все. Какие кассовые аппараты? Где старшие Банкины деньги получали, выяснить невозможно.
У меня зазвонил телефон, я взяла трубку и услышала смутно знакомый голос:
– Дашенька, мы вас завтра ждем с нетерпением.
– Вы кто? – поинтересовалась я.
– Не узнали? – изумилась женщина. – Елена Васильевна.
Организатор викторины из самого лучшего в мире центра похудения «Сто семь бегемотов». Уточните, когда вы приедете?
С языка едва не слетело: «Никогда», но я вовремя сцепила зубы и защебетала:
– Большое спасибо за чудесный приз.
– Рады услужить, – обрадовалась Елена. – Так во сколько вы появитесь? Семь? Восемь утра? Позднее не советую.
– Навряд ли смогу воспользоваться вашим предложением, – заныла я, – у меня много работы.
Из трубки донесся плач.
