Подошла к плите и снова зажгла огонь. – Я не знаю, как эти люди проводят свои операции. Вывезли. Как-то. Как – я не в курсе.
- Ты что… а ты… А что ты сама помнишь?
Она отвернулась.
- Ничего.
Степан с все возрастающим изумлением разглядывал тонкую спину – сегодня футболка ради разнообразия серая. Как это – ничего?!
- В смысле… Ты… тебя чем-то накачали? В ковре вывезли? В футляре от контрабаса?
- Смешно, - тем же тоном и так же тихо.
- Извини! – спохватился Степан. – Я просто… не то хотел… извини.
Она все-таки обернулась.
- Меня потом несколько лет дед таскал по разным врачам, специалистам – у него же много знакомых в этой среде. В психушке лежала два месяца. Я не говорила. Совсем. В постель мочилась каждую ночь лет до девяти. И ни чер-та не помню о своем детстве там. Помню только, что все время было холодно. И одиноко. И страшно. Последствия стресса, так считали врачи. Такая вот история, Кос.
Неожиданно Степа осознал, что у него тоже холодная спина. Холодная и влажная.
- Слушай…
- Не говори ничего, - девушка махнула рукой. – Даже не знаю, зачем я тебе это все рассказала. Наверное, чтобы ты понимал, что за человек Елена. И дед. Тебе же тут жить сколько-то. А одеяло я тебе завтра сделаю, ага?
Он лишь рассеянно кивнул, когда она вышла из кухни. Смотрел на пустые тарелки около себя и ерошил волосы на затылке. И вспоминал собственную мать.
__________
(1) ИТМО – Университет Информационных Технологий, Механики и Оптики
(2) Финнмарк – самая северная административно-территориальная единица Норвегии.
(3) Вадсё – административный цент Финнмарка
(4) Большой дом – неофициальное названия здания на Литейном проспекте, где находится управление ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленобласти
Кадр четвертый. Антониони
Кадр четвертый. Все красное, все мертвое, все друг другу чужие. Как у Антониони. Только еще страшнее.
Музыка ударила, едва Тура открыла дверь квартиры. Ритмом обойного молотка и запредельным воем – так, что даже и не скажешь сразу, что это музыка.
Вакханалия какая-то!
Звуки ада доносились из комнаты нового жильца. И куда дед смотрит? Впрочем, тут без загадок. Снял слуховой аппарат и работает. А без слухового аппарата можно в квартире все что угодно делать - у Павла Корнеевича все равно в ушах благословенная тишина. Но зато во всем остальном пространстве…
Тура для порядку стукнула. Разумеется, не ответили. И она толкнула дверь.
Внутри небольшой комнаты звуки сбивали с ног.
