Нужно было прижимать Асоллу, чтобы никто не смел пикнуть. Решать, что делать дальше. А вместо этого он был в подземелье с самой большой гадиной на свете, и снова жадно втягивал запах ее крови.
Это Хасс имел в виду, когда говорил о том, что пара заполняет собой все вокруг? Если да, то с этим тоже надо что-то делать. Быть намертво привязанным к Мелене он не собирался. Хватало и того, что она не реагировала на его силу зверя, а когда он пытался пробиться в ее разум — на пути вставала нерушимая стена. Только во снах удавалось лишь немного заглянуть дальше.
И то, что он там увидел — занимало его больше всего.
— Идем, — схватил под локоть и потащил дальше.
— Куда ты меня ведешь? — спросила Мелена, когда они поднялись из темницы и вышли во двор.
Она была к любому наказанию, но очень не хотелось снова идти к позорному столбу. Еще свежа была память о том, как капли крови стекали по спине, а чужие любопытные взгляды царапали кожу.
— У тебя есть то, что мне нужно.
Двор перед замком превратился в руины. Часть крепостной стены обвалилась, обнажая проход, сквозь который продолжали прибывать захватчики, в другой стороне на коленях стояли те, кто сдался.
Над их головами кружило голубое марево, не позволяя сдвинуться с места.
Проклятая магия! Теперь здесь все было ей пропитано. Она чувствовалась в каждом глотке пыльного воздуха, в каждом звуке. Даже в камнях. Мел ощущала, как каменные булыжники, которыми был выложен двор, вибрируют под ногами, будто живые.
Меэс пер напролом, ловко перескакивал через завалы, не обращая внимания на то, что она спотыкалась и не поспевала за ним.
Он злился. И Мел это чувствовала так же явно, как и внезапно ожившие камни.
Наконец, они добрались до подсобок на противоположной стороне двора. Пнув дверь, Маэс затащил Мелену внутрь, и там она увидела привязанного к стулу Рамэя. Бывшего магистра воспоминаний. Его одежда была разорвана, под разбитым носом запеклась кровь, вдобавок заплыл правый глаз.
Выглядел он жалко и так горестно стонал, что Мелене стало стыдно и брезгливо.
— Помнишь меня? — холодно улыбаясь, спросил император.
Во взгляде пленника появился не только страх, но и нескрываемое восхищение.
— Ты обманул меня, — просипел он, — обманул корону. Как?
Маэс нетерпеливо отмахнулся.
— У меня к тебе деловое предложение. Ты вскрываешь мне ее воспоминания, я — дам тебе свободу.
Мел удивленно посмотрела на него. Какой смысл торговаться, если можно заставить сделать силой? Но у императора на этот счет было свое мнение.
