Мел распахнула дверь, пропуская его внутрь первым, и кхассер равнодушно подошел к своему углу. Никак не отреагировал, когда она пристегнула цепи. Не глядя на нее, прислонился спиной к стене и сполз по ней на пол, устало протягивая вперед длинные сильные ноги.
Только тут Мел осознала, что он по-прежнему был бос. Надо найти обувь…
Почему-то измученный кхассер с густыми тенями под глазами вызывал у нее, что угодно, но только не удовлетворение и тем более не злорадство. Скорее смятение. Тягучее.
Непонятное. Царапающее изнутри ядовитыми когтями.
Уж не перестарался ли Магистр? Может надо было мягче? Или остановиться после того, как получил первые результаты, а не перепроверять их по три раза?
— Скоро принесут ужин.
— Я не голоден, — глухо отозвался Зверь, не открывая глаз.
— Ты будешь есть, — процедила она, — даже если мне придется тебя лично кормить!
— Надо же, сколько заботы, — едва заметно ухмыльнулся он, — это даже смешно.
Мелене было не до смеха, потому что пленник, за которого она отвечала головой, выглядел не очень.
И если с ним что-то случится — Вейлор обвинит во всем ее, хотя это его приказы, чуть не погубили андракийца.
— Я все сказала! Когда принесут ужин — будешь есть.
— Как прикажете… госпожа.
Спустя пару минут он заснул. Его дыхание стало глубоким, жесткие плечи расслабились, голова упала на грудь.
Мел топталась рядом с ним, не зная, что делать. Вроде надо радоваться, что пленник в полной их власти, а не получалось.
За грудиной ломило так, что было тяжело дышать.
— Да что это такое? — сокрушенно пробурчала она.
Неправильно все. Неправильно.
Спустя полчаса раздался робкий стук в дверь. На пороге оказалась служанка с подносом.
— Я принесла ужин, — пролепетала она, старательно отводя глаза. Слух о том, как Мелена отправила не в меру любопытную служанку к позорному столбу, уже облетела весь замок. Никто не хотел подобной участи.
— Давай сюда, — Мел забрала поднос, не позволив девице зайти внутрь, и ногой захлопнула дверь.
Кхассер по-прежнему спал, не замечая ни грохота, ни голосов. Мелена выставила рядом с ним поднос, но вместо того, чтобы сразу уйти присела рядом с ним на корточки и долго рассматривала. Не удержалась и притронулась пальцами к двуцветным длинным прядям. Едва коснулась и тут же отдернула руку, словно обожглась.
В свою комнату она вернулась лишь поздним вечером. Злая и заведенная до самого предела.
