— В этом направлении больше нет ничего, — Магистр снова крутил кристалл, в это раз заменяя голубой розовым, — он просто никогда не был внутри. Пусто.
Хватка Маэса стала еще сильнее, и левый подлокотник подозрительно жалобно скрипнул.
— Проклятье! — Вейлор ударил кулаком по столу, — не мог попасться кто-то более приближенный ко двору?!
Последний вопрос был адресован Мелене, будто это она сама лично из десятка доступных кхассеров, выбрала самого никчемного.
— Что еще?
Изображения стремительно сменяли друг друга.
Город, улицы, тренировочные площадки, торговые лавки, мост, деревня за стенами.
— Довольно! — снова вмешался Вейлор, — не интересно мне смотреть на эту дыру.
Лукавил. Всем было интересно увидеть, как живут в Андракисе. Даже Мелена и то шею вытянула и на цыпочки привстала, чтобы не пропустить ни одного образа. Ей жуть как любопытно было узнать, как там, за горами.
— Я хочу знать, как он попал к нам!
Магистр снова взялся за кристаллы, переставил из местами, немного повращал, выискивая нужное положение, а зеркало тем временем выдавало все новые изображения.
Горы. Снег. Дикие бураны, бьющиеся о скалы. Потом долина Изгнанников. Изображение замерло возле высокого серого камня утопающего в сугробах, но затем понеслось дальше. Они увидели одинокого путника, неспешно бредущего по Долине. Он то и дело проваливался по колено, оглядывался, что-то выискивая взглядом. Потом снова горы. Перевалы, узкие тропы над пропастью и уже Милрадия.
— Это что же получается? Он просто пешком перешел через Сторожевую гряду? Один.
— Как видите.
— Невозможно это! Они бы давно к нам просочились, если бы все было так просто! — взвился Вейлор. У него аж щеки покрылись злым румянцем. Сама мысль о том, что защита не идеальна приводила его в бешенство.
— Машина никогда не врет, — спокойно возразил Магистр, — вы видели, как все было на самом деле!
— Не может этого быть! Просто не может и все! Перепроверь!
— Как скажете.
И Рамэй перепроверил еще трижды, с тем же самым результатом.
Кхассер был один, и как-то перешел через их защиту.
— Я не понимаю. Как это возможно?
— Может ваша стена начала ослабевать? — предположил Рамэй и тут же заткнулся, нарвавшись на взгляд правителя.
— Проклятье!
Мелене давно не доводилось видеть короля в таком дурном расположении духа. Обычно он был мрачен и молчалив, а тут бранился, как рядовой солдафон.
Сама она неотрывно смотрела на кхассера. Он так ни разу и не пикнул, хотя боль была дикая.
