Она знала куда бить, и как заставить человека прогнуться. Морт был пленен своей работой, и для него не было ничего страшнее, чем быть отлученным от полигона.
Бормоча себе под нос что-то о пустой трате времени, он растянулся на койке и уже через две минуты громко захрапел.
— Безумец, — беззлобно сказала Мел, натягивая на него угол драного одеяла. Потом обернулась к остальным, — пусть спит. Будить только в крайнем случае. Если узнаю, что нарушили приказ — шкуру спущу.
Больше ей было нечего здесь делать, да и внутреннее нетерпение гнало обратно замок.
Она ощущала острую потребность проверить как там обстоят дела у Зверя.
Вдруг сбежал?
Стоило только подумать об этом, как шаг сбился.
Не мог он сбежать! Ошейник бы не позволил. Она успокаивала себя, но все равно прибавила шагу, чувствуя, как разгоняется сердцебиение.
На ходу перехватила какую-то бестолковую служанку:
— Принести в мою комнату обед! Живо! — гаркнула так, что девчонка чуть не повалилась в обморок.
— Да, госпожа, — приподняв длинный подол серого платья она побежала на кухню, а Мел ринулась дальше.
Пролетела мимо неспешно прохаживающихся беззаботных придворных, едва не свалив с ног расфуфыренную растяпу:
— С дороги! — черным вихрем взлетела по лестнице и припустила к своей комнате.
Он должен быть там!
Со скрипом провернув ключ в замке, Мел толкнула плечом дверь и ввалилась внутрь.
Маэс сидел на том же самом месте, где она его оставила. Расслабленно облокотившись на согнутую ногу, он спал.
Услышав ее неровное дыхание, мужчина открыл глаза и лениво, не отрывая затылка от стены, обернулся к ней.
Спокойный, какой-то усталый, но с неизбежной насмешкой во взгляде. Будто и не сидит на цепи, будто все у него под контролем.
Мел невольно задержала взгляд на его мощных плечах, обтянутых простой, далеко не свежей рубашкой.
— Подъем!
Он чуть сморщился, перевел скучающий взгляд на противоположную стену и нехотя поднялся.
Мелена осмотрела его со всех сторон, проверяя в порядке ли цепи, активирован ли ошейник, и только после этого позволила себе выдохнуть.
Он услышал:
— Боишься, что сбегу?
— Я ничего не боюсь.
В ответ снисходительная улыбка.
— Все чего-то боятся…
— И ты?
— И я.
— И чего же боится оборванец из Андракиса.
Он ухмыльнулся и медленно склонился к ней. Словно завороженная Мелена наблюдала, как к ней приближается хищное лицо. Даже дышать перестала, превратившись в один оголенный нерв.
— А вот это тебя не касается, чужачка.
