Делала его мертвым, безжизненным, гасила любые колебания, издаваемые деревней.
Здесь ничего нет. Мертвая пустошь. Ни домов, ни людей, ни животных. Но есть ядовитые споры и непроходимые пласты породы.
Она выдумывала на ходу и сообщала это камню. Заставляла его замирать, уплотняла, строила барьер на пути у зовущих, сквозь который они не могли пробиться и ничего не видели за его пределами.
Снежная гладь впереди начала вспучиваться, и нарастающий холм стремительно несся в ее сторону. Поднимался, дрожал, дышал, как нарыв готовый вот-вот прорваться и излить на поверхность зловонный гной.
Между роем и деревней стояла только Мелена. На коленях, отчаянно вцепившись руками в стылую землю. Бледная, дрожащая от напряжения, но полная решимости идти до конца, чего бы ей это не стоило.
Движение снежного кургана замедлилось.
Она чувствовала их смятение. Зов, потерявший свою уверенность, пытался прощупать землю, за пределами барьера, который она поставила у них на пути.
Мел стояла. Представляла, что у нее за спиной ничего нет.
Пустота. И показывала это рою.
Где-то вдали снова раздалось ржание. Вирта носилась кругами, отбивая копытами звонкую дробь.
Холм начал оседать и разворачиваться в ее сторону. Спустя миг на поверхности не осталось и не следа возможного прорыва, лишь глубоко под землей шевелилось что-то злое и голодное.
Мел держала барьер до тех пор, пока зов ведущих не затих окончательно, и только после этого отняла руки от земли и повалилась на снег, тяжело дыша.
Распластала руки, ноги и, не чувствуя холода уставилась, в серое зимнее небо.
Справилась. Обдурила. Отвела беду от деревни. Пожалуй, это интереснее, чем охотиться за одаренными и отправлять их в долину Изгнанников. Гораздо интереснее. И полезнее.
— Госпожа, — послышался тихий голос, — вы живы? Госпожа…
Это к ней что ли обращались?
Она приподнялась на локте и увидела деревенских. С вилами и лопатами наперевес.
Помогать что ли пришли? Дураки. Сказала же дома сидеть.
— Все в порядке с вами?
— В порядке, — она с кряхтением села, потом и вовсе поднялась на ноги, небрежно смахивая с себя снег.
— Мы видели, как вы от деревни отвернули подземных демонов. Если бы не ваша защита — хана всем нам.
Она коротко кивнула. Теперь, когда опасность миновала, ее больше интересовали не слова старосты, а то ушла ли Дорна от погони.
— Как отблагодарить вас?
— Никак.
— Ну хоть что-то…
— Дайте мне лошадь.
— Уходите? — в глазах людей застыл страх.
— Я сделала все, что могла.
Лошадь ей дали.
